Красное. Чёрное. 13

 – А, черт с тобой, упертый болван, – Том остановился и просигнализировал роботу?охраннику о конфликте. – Сам напросился.

– Подпиши петицию, это единственное, что спасет мир от уничтожения, – продолжал умолять активист.

– Уйди прочь! – крикнул Том и уверенно посмотрел в его выпученные от натуги глаза. – От того, что вы разделите мир на страны, планета не станет чище, поэтому не трать мое время.

– Пропусти его, милый, – обняв активиста, вмешалась в конфликт худощавая женщина. – Не трать свои силы.

Харти хотел было ответить, но его гневный посыл женщине перебил подошедший страж правопорядка. Мигая сигнальными огнями, робот?полицейский дал понять, что держит ситуацию под контролем, и, сканируя людей, перешел к процедуре урегулирования конфликта.

– Гражданин Хартинктон, что послужило поводом для вызова? – грозным механическим басом спросил вооруженный робот.

– Я опаздываю, и этот мужчина мешает мне пройти в терминал, – ответил Том.

– Я тут сидел, – грубо возразил активист. – А этот богатей, никого не замечая, ехал на своем биофоне.

– Что! – возмутился Харти. – Это ложь!

– Прошу вас обоих вытянуть руки и смотреть на сканер, мне нужен доступ к вашим биометрическим данным для детального разбирательства причины конфликта, – приказала машина.

– Доволен, болван? – злобно косясь на Харти, прошептал активист. – Теперь сам будешь объяснять, зачем обратился в полицию.

Однако разбирательства были недолгими, как выяснилось, у наглеца имелось разрешение на митинг и сбор подписей в защиту их интересов, а доказать хамское поведение, когда одна из сторон все отрицает, сложно, пришлось бы делать запрос на изъятие видеоматериала с камер наблюдения, а это минимум полчаса драгоценного времени.

А тем временем до регистрации на рейс оставалось каких?то пятнадцать минут. Поднявшись по ступенькам, лайф?тренер на ходу протянул руку и получил доступ в зону досмотра.

– Другое дело! – разведя руки для сканирования тела, сказал Том. – Мгновение на обработку данных. А все потому, что заботятся о своих клиентах.

Загоревшийся зеленый свет на прозрачной защитной стене, которая и была единственным входом в терминал, говорил о добропорядочности гражданина и позволял пройти внутрь.