Василиса. Магическое дно

– На Бутырке прорыв, – начала оправдываться я, – мы с Родькой ездили координаты искать.

– Почему Родька? Где Сан Саныч?

– В Турции с женой, – я пожала плечами, – а ты на Гоа. Сам знаешь, больше некому, увы.

Иван нахмурился и отодвинул меня:

– Я к Сёве, посидишь тут или тебя к Косте закинуть?

– А ты надолго? – я начала соображать, что это шанс поговорить с Кощеем наедине.

– Не знаю. Если мне придётся закрывать прорыв, то на пару часов.

– Тогда давай меня на Гоа. Там подожду, отдохну немного.

Задумываться было некогда, поэтому он выстроил фиолетовый переход и чмокнул меня на прощанье:

– Я постараюсь быстренько, не скучай! Наша комната на втором этаже слева крайняя по коридору.

Когда за спиной переход захлопнулся, меня начала бить нервная дрожь. Значит так, отдыхать некогда. Брошу вещи в комнате и пойду искать Костю.

Но искать его не пришлось. Налетела сразу, как свернула в левый коридор. А он словно ждал, схватил в объятия и тут же отпустил.

– Фух! Напугала! – отошёл на пару шагов и оглядел с ног до головы.

– Ненадолго, Кость. Я к тебе по делу.

– Лицо серьёзное, руки трясутся. И Ивана нет. Ладно, идём ко мне, расскажешь.

Он подхватил мою сумку и потянул за руку в ближайшую комнату. А я и не сопротивлялась. Чем быстрее этот разговор закончится, тем мне станет легче.

– Садись в кресло и рассказывай, – Костя бросил мою сумку на свою кровать и присел на журнальный столик возле кресла.

Вся эта стремительность настолько выбила меня из колеи, что я забыла все наставления и брякнула первое, что пришло в голову:

– Тебе надо вернуться…

Он даже отшатнулся, посмотрев на меня, как на чумную:

– Не понял?

И я под его изумлённо-пристальным взглядом поведала про триплекс на куполе Храма, про слабеющий ключ силы, про Сёву, который меня сюда командировал.

– Из всего, что ты тут наплела, – наконец очнулся он, – я понял лишь одно.

Я истово закивала:

– Так! Именно так! До всеобщей мобилизации осталось чуть меньше десяти дней!

– Но я-то тут причём? Чем я могу помочь? На мобилизацию, конечно, приду. Но…

– Ты – единственный кандидат на место Председателя, – всё. Выдала. И заткнулась, с ужасом ожидая бури.

Костя замолчал, словно подавился языком, выпучив на меня глаза.