Василиса. Магическое дно

Я присела в реверансе и звонко засмеялась:

– Музыка! Вальс!

И тут же заунывные звуки русского рэпа сменились негой «Вальса цветов»2. Комната моя расширилась до размеров бального зала, и мы закружились, отдавшись небесной мелодии Чайковского. Неуклюжие пьяные движения куда-то пропали. Костя вёл меня так уверенно и гармонично, словно танцевал всю жизнь. В этот миг я почти влюбилась в него. Смотрела снизу вверх и видела его сильным, уверенным и великим. Внутри всё захлестнуло, и я произнесла:

– Ты – самый великий маг из всех великих, Костя.

И музыка тут же прекратилась. Костя отпустил меня так резко, что я оступилась и упала. А он ошалело смотрел на меня и молчал. Очнуться нас заставил Ваня.

– Костя, что? – воскликнул он, подбегая. – Что она сказала?

Тот дёрнулся, запустив пятерню в волосы, вздохнул и отвернулся от меня.

– Что я перерос ЛюПарНас…– буркнул и пошёл к двери. Пространство начало стремительно сжиматься.

Дверь хлопнула с грохотом, а я икнула, не понимая, что происходит.

– Что не так? – воскликнула, оглядывая всех, кто ещё не успел уйти. И встретилась со взглядом Сёвы.

– Слова говорящей становятся судьбой, – тихо ответил он, – особенно когда нет щита…

Я ахнула, осознавая масштаб катастрофы:

– На нём не было щита? Но почему??

Ваня протянул мне руку, помогая подняться, и натянул кольцо на мизинец.

– Я думаю, тут несколько причин, – вздохнул мой портальщик, – Костя был пьян, на тебе не было кольца, а значит, он тянул силу. То есть было не до щита… Ну и третья причина…

Я ждала, но знала, что он скажет. А Ваня молчал и исподлобья глядел на меня.

– Ты хочешь сказать, что он меня любит?

– Любит, – кивнул Иван, – я это понял, когда тебя искали… И это для него горе.

– Откуда ты знаешь? – хмыкнула я. – Он тебе признался?

Ваня нахмурился:

– По-моему, тебе хватит на сегодня. Идём, уложу в кровать.

И в его словах было столько твёрдости, что я не могла сопротивляться. Похоже, теперь я буду мучиться и от чувства вины перед Костей. Кто-нибудь, зашейте мне рот!

* * *

Похмелье Нового года настигло меня к вечеру, как осознание чего-то натворённого и неправильного.