Чёрное золото лепреконов

– Не знаю, я чувствую только горе матери… И огромной силы ненависть к этому миру за то, что мир отнял у нее что-то очень дорогое, – перестав пить кофе, ответила мисс Лемм. – Как там Сашка? – неожиданно вспомнив об опекаемом, прошептала Анна-Мария и попыталась было встать, чтобы выбраться из кармана жизни.

– Куда? – шепотом произнес Леон и с силой потянул ее обратно. – Вон, гляди на окно, – еще тише произнес он, указывая на лицо призрака, выглядывающего из-за стены.

Их было трое: один толстый, с топором в спине, второй чуть повыше, весь в отверстиях от пуль, и третий – самый высокий, ничем особенным не выделявшийся.

– Пусть сегодня поспит, у него послезавтра вечер траура.

– Ха-ха-ха! – рассмеялись двое других.

– Ладно, летим к могилам, – произнес тот, что был без увечий.

– Ура, отдых! – прокричали два других и с шумом пролетели сквозь стену.

Мисс Лемм не скрывала свои эмоции и от безысходности заплакала, ведь уже через 48 часов она могла потерять своего мальчика, и сомнений в том, что это произойдет, не было.

– Тихо, тихо! – теребил Анну-Марию сыщик. – Где в этом городе кладбище?

– Я… – плакала эльфийка, – я, простите меня, плохо соображаю. Что вы спросили? – немного придя в себя, ответила Анна-Мария.

– Кладбище, где у вас тут кладбище? – еще раз настойчиво спросил Леон. – У меня мало времени, надо узнать, где они захоронены.

– Зачем? – правда, не понимая, почему, но все же спросила мисс Лемм.

– Анна-Мария, просто ответьте – где?

– Это километров 10 отсюда, в северо-западном направлении, – спешно объяснила мисс Лемм. – Доехать можно на первом номере автобуса.

– Ну да, в три ночи я поеду на автобусе на кладбище, – иронично подметил Леон, но тут же спросил.

– Какая еще карта? – переспросила эльфийка.

– Карта вашего города, – уже чуть ли не крича, ответил ей, Леон, пытаясь привести ее в чувство.

Как только карта города была найдена, Леон достал из портфеля прозрачную бумагу. Он приложил ее к карте города Ч. и спешно перерисовал схему кладбища в городе Ч. Потом, достав кусок графита, и наточил с не заточенного конца пыли объемом в небольшую горсточку.