Василиса+говорящая

Дед постоял ко мне спиной, оглядываясь и явно наслаждаясь природой. Потом повернулся и взмахнул рукой. Рядом со мной появилась деревянная лавочка.

– Давай присядем, – предложил он. Я на него посмотрела и ахнула. Стоит передо мной мужчина среднего возраста, достаточно высокий, плечистый. И очень даже ничего. Такие мне всегда нравились. А он заметил, что я его оцениваю, и зацокал языком:

– Ну уж нет, даже не думай! Я на работе романы не завожу… Да и не в моём ты вкусе…

Я глазами моргнула, пытаясь не выдать смущения, и закашлялась.

А этот издевательским тоном продолжал:

– Так и будешь на земле сидеть? Не май месяц. Поднимайся, замёрзнешь.

И очень резко меня за руку дёрнул. От неожиданности я даже подпрыгнула, пытаясь вырвать руку, и, как в кино про японских ниндзя, плавно так на ноги приземлилась.

– Ух ты, летаешь, – радостно воскликнул он, но я ничего радостного во всей этой ситуации не видела. И уже начала склоняться к тому, что я ещё сплю. Наяву такого происходить точно не может.

Поймав эту мысль, я решилась проверить и со всей дури крутанула пальцами кожу на руке. Резкая боль заставила меня вскрикнуть и с шипением опуститься на предложенную скамейку:

– Это что, не сон? – я потирала руку, покачиваясь и постанывая.

Мой спутник с ехидством наблюдал за моими действиями и похихикивал в кулак. Забавно ему, видите ли, стало.

– Как тебя звать-то, чудо? – наконец он присел рядом, подбоченившись и с интересом разглядывая меня, словно девушку с трассы.

– Не скажу, – насупилась я и тоскливо огляделась вокруг, – где мы и как сюда попали?

– Ладно, не хочешь, не говори, – кивнул он, – меня Иваном зовут.

Я скосила на него глаза и ухмыльнулась:

– Иван-дурак?

И с удовольствием заметила, как заиграли желваки у него на скулах. Один – один.

– Ладно, – протянул он, уже серьёзно, – не хочешь знакомиться по-взрослому, придётся сдать тебя в инкубатор. Посмотрим, что ты там запоёшь…

И он поднялся, намереваясь… Даже не знаю, что ему там в голову пришло, но я в этот момент вскочила и понеслась по траве к реке, выискивая глазами хоть какую-нибудь тропинку.

То, что он стремительно меня нагонял, придавало сил и скорости. Страх включил внутри машину по выработке адреналина, и я понеслась, словно ветер, не разбирая дороги, не видя, куда я бегу, и не понимая зачем. За свистом ветра в ушах, я не разбирала, что он кричал мне вслед.

За холмом показалась какая-то деревня.