Василиса+говорящая

– Почему?

– Сразу видно, что умная. Глаза уж больно выразительные!

– Ещё и говорящая теперь…

– Это-то как раз понятно, – не удивился Иван, – все маги имеют необычных животных, но только правильные маги…

– Это как, правильные? – не поняла я, подхватывая сумочку и плащ. – Что, есть неправильные?

Ваня распахнул передо мной входную дверь:

– Конечно, есть. Они не поддаются исследованию, ведут себя асоциально, иногда даже агрессивно. Люди считают их сумасшедшими… И где-то они правы.

Мы спустились на лифте и вышли на улицу.

– Сегодня я с конём, так что все автобусы, метро – отменяются…

И потянул меня в сторону кармана для автомобилей.

Я решила, что мы поедем на машине. Каково же было моё изумление, когда Ваня хлопнул по кожаному сидению огромного мотоцикла:

– Знакомься, Василиса, это Хаябуса! Хаябуса, это Василиса! Нравится?

Я присвистнула, с опаской обходя двухколёсного монстра:

– Ты хочешь, чтобы я поехала на нём с тобой?

Увидев откровенный ужас в моих глазах, Ваня только хмыкнул:

– Надёжнее этого коня ничего нет, поверь мне! Кроме того, что это шедевр японского мотопрома, он ещё и магически модифицирован.

Я поймала шлем и почувствовала, как ватнеют ноги.

– Я боюсь…

Ваня склонил голову набок и заглянул мне в глаза:

– Ты мне доверяешь?

Я кивнула.

– Тогда садись… Только крепче держись за меня.

Шлем оказался очень лёгким и удобным. Я закинула ногу и вцепилась в спину Ивана, как в последнюю надежду.

– Нежнее, Вась! – крикнул он мне, и мотоцикл взревел. А вместе с ним взревела и я. От страха. Но мой визг потонул в шуме двигателя и встречного ветра. Сначала я летела, закрыв глаза, от страха пытаясь вспомнить хоть какую-нибудь молитву. А потом стала понимать, что ничего плохого не происходит, что подо мной крутая надёжная машина, а в объятиях… А в моих руках торс любимого мужчины.

Выглянув из-за его спины, я разглядывала улицы, по которым мы неслись со скоростью ветра, игнорируя светофоры и перекрёстки, не обращая внимания на других участников движения. Иван умело лавировал в потоке, не подрезая и не мешая никому. И я начала им гордиться. В этот момент он стал для меня Иваном-Царевичем. Именно так, с большой буквы. Правда, говорить ему об этом я не собиралась.