Василиса. Кто ты?

И всё. Ни в одной серьёзной базе не было собрано на него стоящего досье.

Промучившись бесполезным поиском, решила прерваться и пообедать, тем более что желудок громко возмущался. В столовой я наткнулась на огромную очередь. Скосилась на часы. Странно, три часа дня. Обычно к этому времени обед в ЛюПарНасе заканчивается, очереди быть не должно. Оглядев толпу, встретилась взглядом с Родькой и решительно направилась к нему.

– С табуретом почти разобрался! – предвосхищая мой вопрос, он выставил ладони вперёд, словно защищаясь.

– Молодец, – я похлопала его по плечу и улыбнулась, – пропустишь меня вперёд?

Родька закивал облегчённо, делая шаг назад:

– Конечно, сегодня народу что-то много, и очередь еле движется, непонятно, почему.

– Пойду, гляну, что там не так, – ненавижу неясности, поэтому развернулась и пошла к раздаче.

И тут же услышала:

– Василиса Игоревна!

Мягкий спокойный голос. Конечно, Анастасия.

– Добрый день, – она мило улыбалась, сложив руки в замок на груди, – составьте мне компанию? Я Вас пущу вперёд.

Я оглянулась на хвост очереди, оценила положение Родиона и Замши, и решительно подошла к последней.

– Спасибо, Анастасия…?

– Сергеевна, – ничуть не обидевшись, Волеолог лучезарно сверкнула красивой улыбкой, – это ничего, я сама с трудом запоминаю имена, привыкнете.

Мне так и хотелось что-нибудь съязвить, но удержалась.

– Почему такая очередь? – спросила вместо этого.

– Сегодня была конференция, только что закончилась, – она развела руками, – но Вы же не были там? Отчего так поздно обедаете?

Я пожала плечами:

– Не слежу за временем.

– Ну да, пока желудок не взбунтуется? – и она засмеялась, потому что в подтверждение её слов мой предательский живот выдал громкую трель.

– Можно и самой еду сотворить было, – я скривилась, прижимая ладони к животу, пытаясь его успокоить, – но готовят здесь, не в пример, лучше.

– Да, в этом я уже убедилась, – она подняла руки и жестом обвела очередь, – доверяю мнению других людей.

Я кивнула. Повисла неловкая тишина. Её попытка наладить отношения вызвала у меня приступ раздражения. А медленное продвижение очереди только подогревало его. В конце концов, когда до раздачи оставалось около двух метров, я не выдержала и сбежала, со словами: «Лучше сама себе еду сотворю».

Фантазии хватило лишь на яичницу и кофе. И пока нерадостно поглощала это, подумала, что нужно всё же снова сходить к старику. Как-то надо влезть к нему в доверие.