Кинодетективы. Четвёртый выпуск

– Едут! – тихо говорит Николай Первый.

Все идут к дороге встречать машину с цистерной воды. Она медленно выползает из-за бархана и въезжает на площадку. Из кабины выглядывает обеспокоенный Щукин.

– Все живы?

– А куда мы денемся? – Весело отвечает Валиханов.

– Ну, слава Богу!

Машина останавливается посередине площадки. Все, не торопясь, подходят к крану и, набрав воды в кружки, принимаются утолять дневную жажду.

54

В штабной вагончик входят Смолин, Мамутов и Щукин.

– Боря, у нас всё в порядке? – Интересуется с порога Мамутов.

– Что тебя волнует, Жанар? – Вопросом на вопрос отвечает Смолин.

– События, которые у нас происходят.

Мамутова поддерживает Щукин:

– Извини, Боря, но меня тоже беспокоят эти безобразия. Они не могут продолжаться вечно. Им нужно положить конец.

Смолин садится за стол.

– Спасибо за совет, Александр Иванович. Будто я против этого? Но как это сделать?

Щукин, нервничая, ходит от стены к стене.

– Сообщить в Москву. Попросить, чтобы прислали следователя, прокурора.

Собаку, в крайнем случае.

– Москва сразу остановит работу, – говорит Смолин, – и начнёт разбираться, что да как. Сколько это продлиться?

Профессор Щукин на мгновение задумывается, а потом тяжело вздыхает:

– Долго.

– Вот.

– Что ты предлагаешь?

– Не знаю.

Мамутов и Щукин тоже усаживаются за стол.

– Тогда нужно организовать ночные дежурства, – предлагает Мамутов.

– Кто будет дежурить? – Спрашивает Смолин.

– Мы. Больше некому.

– Сегодня – я.

 – Поднимает руку Щукин, – Тебе завтра за рулём по району мотаться, а Жанару – целый день на вышке торчать.

– Договорились, – кивает Мамутов.

– И никому ни слова, – просит Смолин.

– Ты кого-нибудь подозреваешь? – Робко интересуется Мамутов.

Смолин вертит головой:

– Мне некогда было об этом думать.

– Это мог сделать любой, – шепотом произносит Щукин, – Даже женщина.

Смолин вздыхает:

– Скверно всех подозревать. Очень скверно.

55

Щукин прячется за кухней, и оттуда наблюдает за территорией станции.

С этого места она просматривается вся, а его в темноте не видно. В один момент за спиной Щукин слышит шум и поворачивается, но ничего не видит и не слышит. Он снова принимается за наблюдение.

56

Февральская снимает фартук и белый халат. Вешает их в шкафчик для одежды, напевая прилипчивый мотивчик народной песни, повторяя одну фразу снова и снова.

– Уморилась, уморилась, уморилася.

Знамо дело, уморилась, уморилася.