Боро и маги смерти, или Как не стать Королём

Не чувствуя подвоха, здоровяк ухмыльнулся, делая шаг навстречу:

– Ещё как, сладкая, пойдём согрею тебя! Я сейчас ух какой горячий!

Лея бросила взгляд по сторонам и ухмыльнулась:

– Горячий говоришь? Ну иди сюда, пора охладиться…

И в тоже мгновение пузан подлетел в воздухе, поднятый ею, и с грохотом опустился задницей в корыто с разведённой жидкой глиной. Эль щёлкнула пальцами, и глина тотчас застыла, намертво замуровывая ту часть тела, на которую очень рассчитывал, видимо, здоровяк.

– Даже не пытайся, дорогой, – Лея поставила ногу в мягком кожаном сапожке на грудь здоровяку и склонилась над ним, прижимая к корыту, – не дёргайся, а то останешься без наследства…

– Что здесь происходит? – раздалось за спиной Эль.

Девушки повернулись на голос и увидели Кана, выходящего из портала.

Лея, не поворачивая головы, процедила:

–Ничего не происходит… уже….Молодой человек обознался… Не так ли? – и она многозначительно посмотрела на толстяка.

– Всё. – и пожала плечами, как ни в чём не бывало.

Кан поднял глаза к небу и вздохнул:

– Других методов нет? Чем он провинился-то хоть?

– Позвал погреться, – улыбнулась совершенно невинной улыбкой Лея.

– М-да, – протянул Кан, разглядывая вмурованную задницу мужика, – не слишком жестоко, Лея? Можно было иначе ему объяснить.

– Вот ты и объясни, а заодно расскажи, как дома надо строить, а то за них тут девушки работают! – Она резко развернулась на каблуках и позвала, – идёмте девчонки! Пусть Кан с ними возится! Я думаю, Онна будет рада нас видеть.

Никто из строителей не отважился после увиденного произнести даже слово. Проводив настороженным взглядом девушек, мужики разошлись доделывать свою работу, с сожалением оглядываясь на здоровяка, всё ещё лежавшего в отключке.

Кан вздохнул раздражённо, провел над ним рукой, освобождая от каменного плена, и похлопал по щекам, приводя в чувства:

– Очнись уже, чудик! Чёрт тебя дёрнул, с ними связаться! Это ж магини! В прах обратят и не заметят…

Судорожно вздохнув, пузан застонал, разлепляя единственный оставшийся целым глаз, и попытался подняться.