Ребекка

Мы оказались в сумрачном коридорчике, где Лина, улыбаясь, сделала знак пальцами, показывая, что ожидает от меня денег. Я достал портмоне, отсчитал условленную с ней сумму и положил купюры ей в ладонь. Она скрылась за деревянной дверью и появилась снова через пару минут с ключом в руке. Потом Лина стала подниматься по находившейся тут же, в коридорчике, лестнице. Одолев три ступени, она обернулась ко мне, улыбнулась, наклонив голову, и поманила меня пальцем. Я встал на нижнюю ступень.

Тут нужно сказать, что слева, в стене, к которой крепилась железная лестница, было внутреннее окно.

Представьте себе, вы поднимаетесь или спускаетесь мимо этого окна. Тогда мне показалось, что в этом окне сидит вахтёр, охранник или кто-то в этом роде. В окне было темно, и я, помню, решил, что оно давным-давно не используется.

Поднявшись на две ступени за качающимися бёдрами Лины, я вдруг вздрогнул. Из-за этого самого внутреннего окна на меня кто-то смотрел. Меня взяла лёгкая оторопь от неожиданности, и я инстинктивно глянул на окно.

Точно, на меня смотрят! Пару секунд и я не мог оторвать свой взгляд от окна. Да, на меня смотрели глаза. В темноте коридорчика за запылёнными стеклами я едва смог угадать женский силуэт. Но тут же мой страх прошёл, потому что в глядящих на меня глазах я не заметил никакой угрозы. Я сделал ещё несколько медленных шагов вверх и спросил у Лины:

– Кто это?

– Кто? Где? – переспросила она, обернувшись на мой голос.

– Там, – я показал рукой на окно.

– А, это Ребекка, – ответила Лина и продолжила идти вверх.

Когда мы поднялись на второй этаж и пошли по узкому коридору, Лина сказала:

– Это Ребекка. Старуха. Ей принадлежит вся гостиница. Сама она ужасно, – при этом слове «ужасно» Лина сильно растягивала каждый звук, – некрасивая, да ещё и хромает. Мне рассказывали, что и живёт она где-то в какой-то своей каморке прямо в гостинице, – Лина замолчала и потом добавила шёпотом. – А по ночам пугает гостей: выглядывает из своего окна, как сова из дупла: у-у-у!

Лина весело глянула на меня, открыла дверь в номер, и вошла внутрь.

– Добро пожаловать! – сказала она мне.

Я переступил порог номера.

Часа через два, теперь уже спускаясь вниз по лестнице, я уже неотрывно глядел на окно. Если спросите меня, почему я так уставился на него, то я вам и не отвечу – сам не знаю. И снова этот силуэт, и снова эти глаза за пыльными стёклами. Я ожидал увидеть в этих глазах упрёк, но его не было. Взгляд женщины, Ребекки, был спокоен.