Боро Мэй. Проводник Света

Он упал, больно ударив ноги о землю, покатился, подгоняемый порывами ураганного ветра, и провалился в небольшую расселину, теряя сознание…

Резко вздрогнув, он открыл глаза и огляделся. Всё тот же замёрзший дом, всё так же холодно и тихо. Закутавшись в одеяло, как в кокон, он сел на кровати и задумался. А что если? Вытянув руки из-под одеяла, ладонями вверх, он сосредоточился, пытаясь представить, как на ладонях играет огонь. Ничего. Ухмыльнулся. Видимо, совсем сошёл с ума, если решил, что можно не во сне творить чудеса.

Он потёр руками глаза, морщась от боли, заметил на стене заиндевевшее зеркало и встал. Охнул и, пошатываясь, пошёл к нему. Краем одеяла вытер иней и отшатнулся.

– О, боги! Кто это? – он снова вгляделся в своё отражение, разговаривая сам с собой, – Неужели, это я? Но почему я совсем себя не помню? Кто я? Как меня зовут? Откуда я здесь?

Лицо, изуродованное пытками, казалось ему совсем чужим и ужасным. Обожжённые волосы свалялись в паклю и торчали во все стороны, подбородок покрывала щетина.

Через полчаса из зеркала на него смотрел уже совсем другой человек – коротко остриженный и побритый. Правда синяки и болячки не пропали, но выглядел он уже гораздо лучше. Снегом стёр потёки крови и грязь и снова порылся в шкафу. Тёплая длинная тога, подбитая мехом, подошла как нельзя лучше. В сундуке при входе он нашел короткие меховые боты, больше напоминавшие лапы зверя.

– Думаю, это как раз то, что надо, – довольно кивнул сам себе.

Обмотав ноги чистыми тряпками из разодранной простыни, он со стоном и кряхтеньем натянул боты на ноги. Чуть посидел, привыкая, и поднялся.

– Больно, но терпимо, – проговорил он и похромал снова в сторону кухни. Желудок сводило судорогой от голода. Решив снова пожевать мясо, он аккуратно ковырнул его ножом и положил кусочек в рот. Зубы свело от холода, но он заставил себя прожевать и проглотить пищу. Побурчав, желудок принял еду.

– Вот и славно… Ничего, мы ещё поборемся! И всё-таки, как разжечь огонь?

Эти разговоры с самим собой не давали ему отчаиваться. Что бы создать хоть видимость собеседника, он иногда заглядывал в зеркало, висевшее у рукомойника. Тщательный обыск кухни дал свои результаты: в одном из ящиков нашлось огниво.

– Хм, странно, – пробурчал он, – но, как им пользоваться, я помню…

В печи затрещали щепки, мягко освещая пол и разгоняя холод.