Сострадание к врагу

И что теперь?

– Ничего, – ответил Капитан, – ничего, кроме опоздания на двенадцать дней, строгих взысканий и, возможно, судебного разбирательства. Конечно, мы сняли их на видео с расстояния в сто километров. Эксперты проанализируют запись. Попробуем доказать, что это не подделка. К сожалению, нет никаких материальных доказательств их существования. Сотни тысяч часов записей не перевесят хотя бы одного маленького предмета, который я бы мог привезти оттуда. Но я не привез.

– А золото? Почему вы не взяли золото?

– Золото – это не факт, это всего лишь деньги.

Если бы я взял золото, то ничего не смог бы доказать. Но мы бы наверняка попались с контрабандой. Представь себе, мы возвращаемся, и вдруг у нас находят центнер незадекларированного золота. И никаких документов на него. Откуда оно взялось? Ты думаешь, что кто-то поверит в чужих в такой ситуации? Над нашим несчастным видео посмеются от души.

– А клеймо на шее?

– Просто кусок алюминия. Во всяком случае, они так сказали. Конечно, пластина вросла в кость, в основание черепа, и это кое о чем говорит.

Но сделать такое могли в любой, даже самой захолустной клинике, на Земле. Так что…

Раздался отчетливый стук.

– Черт! – выругался Денисов. – Кажется, проснулся кто-то из пассажиров. Только этого не хватало. Пойду посмотрю. Им еще спать и спать. Теперь придется всё ему объяснять. Скажу, что он проспал самое интересное. Будет себя за локти кусать, что не пообщался с чужими.

Капитан прислушался. Пассажиры не могли проснуться раньше времени, этого не случалось никогда.

Автоматика работала безотказно.

– Это не пассажиры, – догадался он.

– Нет? Тогда кто же? Кто еще может стучать?

– Что-то прилетело в шлюпке оттуда, вместе со мной.

* * *

То, что прилетело в шлюпке, сейчас стучало изнутри. Стучало достаточно громко, и этот звук прекрасно разносился, резонируя в металлических стенках лайнера. Беспорядочные удары то прекращались, то возобновлялись с новой силой. В глубокой, словно могильной, тишине спящего корабля звук производил жуткое впечатление.

– Что это может быть? – волновался Денисов.

– Всё, что угодно. Не знаю.

– Не знаете?

– В шлюпке есть система наблюдения, – сказал Капитан, – но она включается только изнутри. Мы никогда не узнаем, что это, если не откроем дверь шлюпки не пустим это в шлюз. Единственное, в чем есть уверенность, – эта штука не взрывается.

Удары следовали в определенном ритме. Три удара, затем два, затем четыре, и всё повторялось сначала.