Боро Мэй

Опустил руки и застыл. Обтекаемое лунным светом тело девушки трепетало и звало, но безумие нужно было заканчивать. Ничем хорошим это не кончится.

Эль ощутила внезапный холод и повернулась. В темноте ее глаза сверкали толи от слез, толи от страсти, а может быть и от того и от другого. Не зная, что сказать, она кинулась прочь в комнату Лессы, забралась под одеяло и тихонько заплакала.

Боро постоял немного. Один. В темноте. Поморщился от боли в плече, которое ныло нещадно. Подошел к окну, разглядывая ночной пейзаж.

Сказочно прекрасными казались занесенные снегом ели, сверкал, переливаясь, снег. Было тихо и холодно. Поежившись, он скользнул под одеяло и заснул.

Утром и Боро и Кахэ торопились покинуть комнату Эль. Обоим было очень стыдно. Эль, видимо еще спала. Перед уходом Боро написал ей записку, оставив ее на прикроватном столике.

Проснувшись, Эль долго не решалась вернуться к себе. Все прислушивалась, ушли ли ее ночные гости. Наконец решившись, тихонько приоткрыла дверь и вздохнула свободнее.

В комнате было пусто. С удивлением обнаружила она чисто перестеленную постель, коробочку конфет из лучшей кофейни в городе с извинениями от Кахэ. А потом нашла записку от Боро.

Трясущимися руками развернула и прочла: «Простите и держитесь от меня подальше».

Эль чувствовала себя распутной девкой. Стыд волнами накатывал на нее. Зачем она пошла туда ночью? Что о ней подумал Боро? Жар от рук Магистра до сих пор чувствовался на теле, вызывая непонятную дрожь. Шея горела от поцелуев, а из глаз лились слезы стыда.

Не менее совестно было и Ректору. С самого утра он сокрушался по поводу ночного инцидента. Решив, что во всем действительно виноваты домовые, Кахэ сорвался на Хвата, приказал упростить пространство Академии и наладить магию порталов. Хват, молча, выслушал хозяина, пожал плечами и исчез.

Боро вернулся от целителя еще угрюмее, чем был. Полчаса, пока проходил сеанс заживления, он вынужден был слушать: «Кто тот кудесник, который вытаскивал щепки из раны? Как все сделано аккуратно и великолепно!» И все в том же духе.

Все эти дифирамбы Эль только вывели его из себя.

Входя в кабинет Ректора, Боро скрежетал зубами. На что Кахэ хмыкнул:

– Вижу, что не только мне стыдно за вчерашнее.

Боро отмахнулся, плюхнулся в кресло и затянулся любимой сигарой.

– Я приказал Креку, убрать у меня из апартаментов все вино, какое найдет, и что бы подальше! – пробурчал Боро.

Кахэ захохотал:

– Хорошая идея! Скажу Хвату, пусть припрячет.