Часть той силы

– Позволь напомнить, – сказал Рустам, – что это было твоей идеей. Ты первый сказал, что готов убить этого подлеца. Ты сказал, что готов на все, чтобы его наказать.

– Я был не в себе! Я был пьян!

– Ну, не настолько же.

Василий сел, и мокрый снег провалился под ним. Он сидел в луже слякоти, обхватил голову руками. Его плечи содрогались, возможно, он плакал.

– Ты не хочешь никого убивать, – сказал Рустам. – Ты хочешь остаться чистеньким. Значит, ты ее просто не любил. Хорошо, я сделаю это сам. Твоей помощи, вообще-то, уже и не требуется.

Все уже сделано, и полынья ждет. Я все равно убью его, и никто не сможет мне помешать.

Он поднял глаза и увидел две темные фигуры, приближающиеся к ним сквозь завесу снега.

– Вставай, залазь в машину! – тихо приказал он.

– Что случилось? – не понял Василий.

– Кто-то идет сюда.

– Кто может сюда идти в такое время и в такую погоду?

– Сейчас посмотрим. Главное, ничего не говори и ничего не делай. Притворяйся пьяным и старайся не показывать свое лицо.

Ты понял? Не делай ничего необычного, вообще ничего, иначе они тебя запомнят.

Он встал у машины, вглядываясь в снежную пелену. Вскоре он разглядел двух подростков, мальчика и девочку.

– Вы застряли? – спросил мальчишка.

– Точно, – ответил Рустам, подражая кавказскому акценту. – Тут, понимаешь, не видно ничего. Ни где твой берег, ни где озеро. Но все уже в порядке, щас вылезем. А что вы тут делаете?

– Рыбку выпускаем, – сказала девочка.

– Кого?

– Рыбку. Купили вчера на базаре, а она живая.

Никак не могли ее съесть. Теперь приходится выпускать. Она еще маленькая, ей еще жить да жить. Смотрите, какая. Мы хотим ее бросить в полынью.

– Не выйдет, – сказал Рустам. – Это мертвое озеро. Рыбы тут уже давно нет. Ваша рыбка сразу умрет. Лучше уже ее быстро зарезать, чтоб не мучилась. Или выпускайте не здесь, а в речку, чтобы она подальше уплыла. Сюда точно нельзя, здесь даже улитки и жабы все умерли, не только рыбы. И вообще, идите отсюда, там дальше лед такой тонкий, что вы обязательно утонете.

Куда только смотрят папа с мамой?

Когда дети ушли, Василий выбрался из машины.

– Взялись они на нашу голову, – сказал Рустам, – это ж надо, с рыбкой, в такую погоду.

– Это знак, – ответил Василий.

– Что?

– Это знак. Знак, чтобы мы остановились. Мы не должны этого делать. Не может быть, чтобы дети зашли со своей рыбкой вечером в такую глушь. Слишком маленькая вероятность. Они пешком, а здесь и транспорта нет никакого.