Космический рейдер «Нибелунг»

– Медицина не позволит тебе сторчаться, – хмыкнул шут. – А искру к зарослям пересохшего чапараля рано или поздно кто-то да поднесёт.

– Пусть тогда это произойдет поздно. И вообще прекрати терзать душу. Чем мы займемся сегодня?

– Можем посмотреть новые фанси? Знакомый торговец с Надаля привез несколько занимательных экземпляров.

– Ты водишь дружбу с торговцами?

– Ревнуешь? – усмехнулся Маскариль. – Нет. Но этот человек знает, что мне нужно, в отличие от сотрудников обезличенных стандартных каналов поставок.

– Можем сыграть во что-нибудь? – зевнув, предложил принц. – Я не высыпаюсь из-за чёртова Сената.

– Тогда лучше в настольную. От нейроконектора у меня уже трещит голова.

– Прими таблетку. Они спасают не только от похмелья, как ты, наверное, думаешь.

– Говоря, что болит голова, я выразился образно. Мне надоело приходить в чувство после окончания игры, это гораздо хуже похмелья. Никакая таблетка не поможет возрадоваться серой реальности, которая нас окружает.

– Серой реальности? Ты богат, знатен и водишь дружбу с принцем. И вообще, что за ворчание? Это моя привилегия ворчать. А ты должен развлекать меня.

– Поедем завтра на охоту? – предложил шут.

– Ты же не любишь убивать бедных животных ради развлечения. Всё время пеняешь моему брату.

– Я и не собираюсь никого убивать, но полет над саванной на бреющем полете бодрит. Особенно если убрать ветровое стекло.

– Боюсь, мне теперь не позволят летать над саванной на бреющем. – Фроди вздохнул.

– Ты сам выбрал его.

В этот момент занавесь из мешковины отошла в сторону и в кабинет, лёгок на помине, заглянул барон Лойтхард. Вот и не верь после этого в народные приметы.

– Вы должны это видеть, ваше высочество, – сказал барон с необычным волнением в голосе.

– Как вы нас нашли, чёрт возьми? – возмутился принц.

– Это моя работа, – пожал тот плечами.

– Полагаю, искать барону не пришлось, потому что он и не думал выпускать нас из виду, – заметил Маскариль.

Барон бросил на шута злобный взгляд, но смолчал.

– Советую включить проекцию, ваше высочество, – сказал он.

– Что такое, барон? – принц некоторое время словно выбирал реакцию между удивлением и возмущением, но так и не выбрал.

– Не хотелось бы стать вестником, принесшим дурную весть.

– Ерунда! – заметил Маскариль. – За это нигде не казнят вот уже пару тысяч лет.