Ворота Сурожского моря

А к ним уже спешил незнакомый кривоногий пастух. Махнув рукой собакам и что-то прокричав, он ускорил шаг. Собаки, потеряв интерес к прибывшим, убежали.

– Сколько же здесь их-то? Вот богатство! – Пешка пытался охватить табун расширенными глазами. Но у него плохо получалось.

– Да уж, – только и протянул Космята.

На ближайшем склоне парни углядели загон из жердей, в нем, подняв морды, прибывших разглядывал десяток лошадей самой разной масти.

Телега остановилась, запряженные лошадки дружно потянулись к траве.

– Здорово дневал, Муратко, – закричал казак, приближаясь. – А я уж заждался. Думал, чего случилось.

– Слава Богу, – отозвался Рынгач, лениво откладывая вожжи и кивая назад. – Во, молодежь тебе привез, олошадиться.

Парни попрыгали с телеги. Разминаясь и потягиваясь, столпились у загона.

Облобызавшись с Муратко, пастух повернулся к казакам:

– Значится, за лошадьми прибыли?

Вопрос ответа не предполагал, но Борзята промолчать не мог:

– И за жеребцами тож.

Казак хитро прищурился:

– А управишься-то с конем?

Борзята уже не так уверенно оглянулся на ребят:

– А чего не управиться? Али мы не казаки?

– Чего уж ты их пугаешь-то? – пробасил Муратко. – Мы сюда не шутки шутковать прибыли, а по делу.

Пастух хмыкнул:

– Казака разве ж жеребцом испугаешь? Нет, ну раз опасаетесь, тогда конечно. – И опустил глаза, пряча прыгающих в них карих бесенят.

Парни встревожено переглянулись: «Как же, кто-то подозревает их в трусости.

– А давай своего коня, испробуем.

Валуй опустил голову к плечу брата, губы чуть шевельнулись, не хотел, чтобы услыхали:

– Зачем тебе это? Точно подвох тут. А ежели грохнешься?

Но Борзяту сейчас бы и Татаринов не остановил: при товарищах и друзьях усомнились в его смелости и верхоконном умении. Проигнорировав слова брата, он потянул из-за пояса нагайку:

– Где ваш жеребец?

Пастух оглянулся на загон:

– Да вот он, ангел чистый, пегий тока.

Крупный красавец с белыми широкими пятнами по вороному телу обманчиво смирно замер в стороне от остальных лошадей, придавливая верхнюю жердь загона длинной шеей. Мощный круп, мускулистые ноги, уши чуть прижаты. Борзята, как и все казаки, разбирался в лошадях. С первого же взгляда понял, что конь только и думает, как бы вырваться на волю. Сильный и не укрощенный, будет сопротивляться, пока сил хватит.