Девятихвостая академия

Чуть больше метра в длину, сантиметров пятнадцать в диаметре, большая гусеница валялась возле дерева, а из её огромной зубастой пасти торчала окровавленная нога, медленно проходящая внутрь тела существа по мере того, как ёкай шевелил челюстями.

Сморщившись, Шакко осмотрелась и, решив, что никто не видит, всё же осторожно прикрыла рот ладошкой, после чего послышался звук, будто она сплюнула прямо в руку – на загорелой коже медленно разгорался шарик пламени, а затем девушка, крутанув пушистым хвостом в воздухе, отправила мощный огненный шар прямиком в гусеницу-нодзути.

Мягко приземлившись неподалёку, Шакко шевельнула ушком, прислушиваясь, и, сделав ещё пару фотографий, хотела было уже уйти, как вдруг услышала шаги – обернувшись, она приметила согбенную фигурку монаха, чья голова была прикрыта балахоном. Протянув руку в сторону девушки, мужчина будто бы подался в её сторону, но Шакко, фыркнув, создала новый шарик пламени.

– Не обманешь, тварюшка.

***

– Гоменасай[4 - Гоменасай («Gomenasai» (яп. ?????? гомэн насай) – извините меня, простите меня]! – стоя на коленях в кабинете директора, Шакко прижала ушки к голове, пока её отчитывали. Лисица с белоснежным мехом, несмотря на внешность двадцатилетней девушки, всё равно создавала впечатление опытной и мудрой женщины, что легко читалось по глазам, поэтому к ней обращались не иначе как «Бьякко-сенсей».

– Шакко, извинений мало! Мы должны помогать людям, а не калечить их! И что делать с полем? Ты всё его спалила! – ушки белоснежной лисицы мелко подрагивали от гнева, пока хвост тихо шелестел, касаясь обивки большого кресла. Директор была настолько разъярена, что часть бумаг, лежащих на столе, уже давно спорхнула на пол от колебаний воздуха, вызванных движениями её хвоста.

– Гоменасай, мама!

– Не мамкай! Ты такая же ученица, как и все, я не вправе делать для тебя особые условия… Один твой вид уже достаточен для того, чтобы тебя выгнать, бунтарская ты лиса! Где юката?! И простит меня Инари-сама, но почему ты таскаешь с собой ещё и это порождение Древних?! – потрясая смартфоном, директор подошла ближе и схватила дочь за ушко.

– Ай-яй-яй! Я поняла, поняла! Но монах мог быть нодзути, разве нет?! – пытаясь высвободить ушко из цепких пальцев матери, девушка подлетела в воздух, за что и потеряла власть над вторым ухом.