Курган 4. Воины Беловодья

Старик отогнал глупые мысли. Потом. А сейчас жеребец Прозора ступил на тропку, что начиналась меж двух здоровых деревьев.

Путь до зеленого пятна оказался не таким скорым, как казалось поначалу, с вершины горы.

Узкая тропа, схожая со звериной, петляла, уводила далеко в сторону. Путь часто преграждали высокие завалы и труднопроходимые не только для коней, но и для людей места.

Коням доводилось особенно тяжело в этом – то ли лесу, то ли… Название тому, что окружало вендов, подобрать трудно.

Прозор мысленно прозвал эти места лесной топью.

Вендов окружали причудливо изломанные, усыпанные коричневой, пузырящейся, дурно пахнущей плесенью стволы деревьев. С ветвей свисали желтые полупрозрачные грибы. Около них кишмя кишели омерзительные личинки неведомо каких насекомых. Они пожирали рыхлую плоть грибов. Насытившиеся же собирались в толстые кисти, и кисти эти подрагивали на стволах и мерно сползали вниз, к корням, и там зарывались в мокрую почву.

Прозор молчаливо кивнул на такую гроздь: «Мол, берегитесь, парни! Неведомо, какую беду эти маленькие твари несут».

– Верно, Прозор… – тихонечко отозвался Любомысл. – В других землях такие жучки обитают, что если человек невзначай их только коснется, так сразу же прямиком в царство Мораны уходит. Порой букашки ядовитей иных змей бывают!

Молодцы серьезно и напряженно оглядывались по сторонам и попутно смотрели, не крадется ли какая беда к Добромилу. Борко держал руку на черене меча. Милован вытащил лук. Но никаких подозрительных движений они не видели.

Изредка вендам встречались испрещенные пятнами, будто змеиная кожа, высокие стебли. Их покрывали лиловатые чешуйки. Казалось, стебли покачиваются и тянутся к всадникам.

Увидев первое такое растение, Прозор поднял руку – мол, стойте – и соскочил на землю. Предводитель пригляделся.

Ближний стебель сразу же немного склонился и потянулся к его ногам, будто хотел ухватить.

Недолго думая, Прозор рубанул стебель под самое основание. Рубанул и отпрянул. Корень, что остался в земле, прыснул в воздух тонкой струйкой багровой – схожей с кровью – жидкостью. От нее исходил густой трупный запах.

Прозор поморщился, тщательно вытер нож о жесткую траву, вскочил в седло.

– Лучше тут ничего не касаться, ребята, – мрачно заметил он.