Курган 4. Воины Беловодья

Ведь страшнее пекла ничего нет! Про мир мертвых душ ходят страшные истории, и попасть туда никто не хочет.

Прозор вертел в руках расписную деревянную ложку. Отложил, и только было потянулся к чугунку, в котором осталось немного остывших щей, как Неждана его остановила:

– Погоди, Прозор! Что же ты стылые-то хлебать будешь? Негоже так! – Богиня лукаво прищурилась: – Знала, голодные вы сюда приедете, потому и наварила их вдосталь. В печи еще один чугунок стоит, а в нем щи томятся. Там же и пирог – а то вижу, этот весь подъели.

– Ох, хозяюшка! – прочувственно молвил Любомысл. – Уж так угодила, что слов нет! Неси все, что осталось. Подъедим! А поутру я кухарить буду. Я ведь тоже, по миру бродя, мно-о-ого чему научился. Но скажу так – лучше родной еды ничего нет! А нам, уставшим, да по лесу без горячего и жидкого бродя, угощение твое стократ вкуснее. Давай помогу на стол нести.

Любомысл встал, намериваясь помочь Неждане, но старика опередил княжич.

– Сиди, дядька.

Прозор, неприметно улыбаясь, смотрел, как мальчик помогает вытаскивать из печи тяжелый чугунок со щами, как бережно несет к столу уложенный на железном противне духовитый расстегай.

«Эх, хороший человек растет, простой и добрый, – думал Прозор. – И князь из него такой же выйдет…»

– Ну, ребята, давайте по второму разу ужинать, – сказал Любомысл и погрузил ложку в полную горячего варева миску. – Натрудились мы за эти дни.

– И натрудились, и правило надо помнить, – отхлебнув огненную жидкость, сказал Прозор.

– Какое? – полюбопытствовал княжич.

– Простое. Надо есть, ведь неизвестно когда в следующий раз придется поесть.

– Это ты сам придумал? – фыркнул Любомысл, но дальше подтрунивать над другом не стал, увлекся едой.

– Сам, – насупился Прозор. – А теперь едим молча. Думаем…

Когда наконец насытились, и на этот раз окончательно, Неждана стала убирать со стола. Милован, Борко и Добромил усердно ей помогали. Хоть молодцы, в отличие от княжича и не считали это мужским занятием, но надо хоть чем-то отблагодарить хозяйку.

– Где можно посуду мыть? – спросил Милован. – У озера? Я снесу. Правда в темноте особо не вымоешь. Ну, хоть ополоснуть, а утром до блеска натрем.

– А ты ее на крыльце сложи. Утром ее вымоют, – улыбнулась Неждана. – Есть еще те, кому это в радость, и кто хорошо это делает. И белье ваше постирают, и посуду помоют.