Курган 4. Воины Беловодья

В лесу бродить некому, тихо округ. А мы сами кого хошь первыми учуем: хоть зверя, хоть человека. Учуем, да в засаде подождем…»

Вот и учуяли. Стыд-то какой. Да и сам виноват: он предводитель и не должен к речам молодцев прислушиваться. Прозор корил себя на чем свет. Богатырь явственно чувствовал, что от его щек сейчас хоть лучину запаливай.

– А что это за место? Как лес называется, бабушка? – спросил Любомысл.

Старуха пожала плечами. Чего, мол, спрашивать? Лес – он и есть лес.

Но в глазах ее мелькнул лукавый огонек.

«Ох, не проста ты, мать, ох не проста! – мысленно ухмыльнулся Любомысл, увидев, как на миг переменились ее глаза».

А старуха помолчала, пожевала губами, и вроде как нехотя добавила:

– Не знаю, милый. Не знаю… Нет у этого места названия. Просто лес.

– А тогда что ж это за земля-то такая? – не унимался Любомысл. – Какие страны поблизости есть? Моря? Мы, вишь ли, не отсюда. Случайно в эту сторону забрели. Не по своей воле.

Вот и хотим знать: где оказались, в какой земле, в каком государстве находимся.

– А вы нигде не находитесь, – едко усмехнулась старуха и загадочно покачала головой.

Ее слова обескуражили вендов. Такого ответа они не ожидали.

– Как это – нигде? – воскликнул Прозор. – Вот же, лес кругом! Не такой как в нашей земле, но лес! Деревья, трава… Звери бегают, хоть и диковинные! Птицы…

Старуха усмехнулась, снова пожевала губами, видимо размышляя, что ответить.

Но ничего не сказала и, подняв лицо, с прищуром посмотрела на солнце. Светило уже низко висело над верхушками деревьев. Время в этом лесу странным образом пролетело быстро, и незаметно для вендов подкрадывался вечер.

– А ты тоже силы ищешь? А к чему она тебе, ты ведь и так ей обладаешь! – Старуха, пристально глядя в глаза Любомыслу, сказала неожиданные, странные, совсем не к месту слова.

Старый мореход недоуменно захлопал глазами и приподнял седые брови.

– Какой силы, бабушка? Чем я обладаю?

Старуха промолчала, но продолжала окидывать Любомысла упорным, испытующим взглядом. Потом, видимо что-то для себя решив, тихонько пробурчала: – Нет, непохож… Уж больно добр. Не за этим сюда пожаловал. За другим пришел. Или привели…

Пожав плечами, и ничего не поняв, Любомысл глянул на Прозора. Стоит ли говорить диковинной бабке, что ночевать им негде? Что там голову приткнут, где удобней.