Курган 1. Гнилая топь

 – Вот я и боюсь, что наших товарищей всерьез зацепило. Не знаю, что это, не слышал… Наверно, какое-то древнее колдовство. Хорошо бы их к знающему волхву отправить, да только где его сейчас возьмешь, – вздохнул старик.

Борко округлил глаза, отвесил губу, пробормотал обеспокоено: – Ты что, Любомысл, всерьез думаешь, что в них уже кто-то сидит? А вдруг выходить начнет, что тогда?

– Не знаю, не знаю, Борко. Но все равно, надо готовиться к худшему, как люди говорят: не думал не гадал, как в беду попал. Чтоб в большую беду не попасть, надо ее опередить, – заключил Любомысл.

Тем временем Велислав закончил рубку серебра. Получилась изрядная горка.

– Не думайте о грустном, други! Чему быть того не миновать! Все обойдется. Сейчас расплющим серебро и к стрелам примотаем. Думаю, тонкая бечева сгодится, если на пластинах зарубки сделать, чтоб не скользили. Прозор, тащи молот, плющить будем!

Великан почесал затылок: внизу башни он видел наковальню, но не тащить же ее сюда? Велислав увидел заминку друга, улыбнулся.

– Только пару молотов, один побольше – он вместо наковальни будет. Нам не кузница нужна. Видел как в городах золотых да серебряных дел мастера работают? Вот и мы так будем.

Прозор заулыбался: в самом деле, с тем инструментом, чем делают всякие безделки и ребенок управится. А серебро – оно мягкое, ни горна ни мехов не надо. Стучи в свое удовольствие.

– Сейчас… – Прозор исчез в темном проеме спуска.

– Так, – задумчиво сказал Велислав, – надо бечеву скрутить. Придется рубахой пожертвовать, и нее нитей надергаю.

– Я дам рубаху, Велислав! У меня новая есть, – с готовностью предложил Добромил. – Торба к седлу приторочена, в ней много чего. Меня матушка в поход собирала.

– Догоняй Прозора, неси рубаху! – весело воскликнул Велислав. – Если уж княгиня тебя в поход собирала, тогда да… Мудрая женщина твоя матушка – знает, что настоящему воину после похода надобно: как устанешь, так лучше нет, чем в бане попарится да чистое белье одеть

Добромил слегка зарделся от нежданной похвалы и бесшумно бросился к проходу.

– Да, неудачно мы в этот раз к морю сходили, – покачивая головой протянул Любомысл, – семь смертей у Добромила на глазах, да еще Веденя в албаста обратился… Кто ж знал… Ладно, хоть испуга в нем нет – вон как в темень за рубахой порскнул.

– Плохо, конечно, все вышло. Да ничего не поправишь, – согласился Велислав.