В сто миллионов раз больше

Чувство глубокой обиды, остро приправленное желанием мести, заставляло меня играть, чтобы отыграться. Поражение за поражением привело к потере половины моего состояния. Я по-прежнему был миллионером. Но депрессия не давала мне нормально есть и спать. Казалось бы, много ли для счастья надо? Езжай в любой город, выигрывай турниры, играй против сильных игроков, побеждай и наслаждайся жизнью! Но – нет. Мне нужны были деньги Джамала.

Стояла дождливая осень. В помещении тепло и, как всегда, уютно. Расслабляющая музыка, мягкие кресла, в одном из которых восседал Джамал.

– Ас-саляму алейка! – именно так отвечал он на мое приветствие с неизменной интонацией и всегда улыбался мне широкой белозубой улыбкой.

– И тебе не хворать, – ответил я, плюхнувшись в кресло.

– Садись-садись… – неспешно заговорил он снова, – садись, моя золотая курочка. Ты принес мне новые золотые яйца?

Джамал погладил аккуратную черную бороду. Ароматный дым кальяна, подобно сказочному джину, вылетел из его рта и поплыл над столом в мою сторону.

Этот снисходительный тон заранее выбил меня из равновесия. Он прекрасно это понимал. То, что произошло в тот вечер, сложно было назвать игрой. Он просто издевался надо мной, а когда фортуна улыбалась мне и я очень аккуратно поднимал ставку, он тут же сбрасывал, не давая мне шанса увеличить сумму выигрыша. Будто бы насквозь видел карты. Вокруг не было зеркал. За моей спиной никто не стоял. В чем его секрет, я никак не мог понять.

Я проиграл за один вечер столько, сколько не проигрывал никогда в жизни.

– Ты никак не научишься проигрывать? – крикнул Джамал. – Привык только побеждать? Привык смотреть на разорение других людей и никогда не испытывал этих чувств? Как говорят в тех землях, где я родился: «Легко быть смелым, если это не твои страхи».

Ничего не ответил я Джамалу. Вышел на улицу, купил две бутылки пива, зашел на задворки клуба, сел у стены и чуть не заплакал от бессилия. Я был жалок. Мне было жалко не денег, мне было жалко себя. Выпив почти литр пива, я пошел по улице в желании утопиться. В завершение картины пошел дождь. Я даже не торопился от него убежать. Мой дорогой костюм стал намокать. Вдруг кто-то взял меня за руку. Я удивленно обернулся.