В сто миллионов раз больше

Через двадцать минут реабилитации я снова вернулась к разделке. Разрубила его топором вдоль на две части. Они получились грубо разрубленные, неровные. Но все равно я гордилась собой. Когда я услышала звук двигателя, я подумала, что это наш генератор. Но оказалось, это Дуглас изготавливал в комбинаторе какие-то уголки. Из комбинатора летели искры. Видимо, внутри этой супермашины происходила сварка металла.

Дуглас делал для меня длинный прямоугольный стол. Он пояснил, что за круглым деревянным столом мы обедаем, а этот, металлический, будет стоять во второй комнате пещеры, где я буду готовить еду.

– А зачем мне второй стол? – спросила я.

– Я же сказал! На втором столе ты будешь готовить. Резать мясо и прочее.

– Это понятно, но я говорю про второй железный стол, – сказала я, указывая пальцем на комбинатор, из чрева которого медленно вылезал еще один большой железный прямоугольник.

– А, это не стол, – махнул рукой Дуглас. – Это будет что-то вроде печи, чтобы готовить наше мясо. Его же варить надо.

У нас уже сегодня будет электроэнергия. Топлива очень мало осталось. Когда оно кончится – мы не сможем работать с комбинатором. А так мы подключим его к электричеству.

– А разве так можно?

– Все можно. Можно все, – устало ответил Дуглас и потащил в пещеру железо.

Я попросила Теону полить воды мне на руки, чтобы я отмыла с себя кровь. Но вместо того, чтобы мне помочь, она стала смеяться надо мной. Притом не просто смеяться, а хохотать. Я удивилась такому поведению и еще раз попросила мне помочь.

Теона подошла, взяла меня за кровавую руку своей рукой и, испачкавшись, нарисовала кровью себе полосы на щеках.

– Теперь я индеец! – крикнула она и завыла, многократно закрывая себе рот рукой, чтобы создавался характерный клич.

– Теона? Это ты? Ты в своем уме?

– Да, детка, это Теона! – Она похлопала, нет, даже пошлепала меня кровавой рукой по щеке и заржала истерическим смехом.

Она смеялась не останавливаясь. Упала на траву, глубоко вдохнула и замерла. Я стала трясти ее, а оказалось, ей от смеха дыханье сперло.

Тут она выдохнула и снова заржала. Мне стало страшно за эту истерику, и я побежала к Дугласу.

Дуглас выбежал из пещеры.

– Теона! Теона, черт возьми! – Он взял ее за плечи.

Теона обхватила его голову и жадно поцеловала в губы открытым ртом, пачкая кровью.

– Теона, что ты творишь, ты… – Теона вновь закрыла его рот поцелуем. Я заметила, что он больше не отталкивал ее и, не обращая внимания на кровь, целовался с ней.