Улей

Ангар неожиданно распахнулся перед взглядами пассажиров – огромный, вытянутый на пару километров, ярко освещенный и пустой. Для Грига он показался, во-первых: недостаточно большим; во-вторых: недостаточно заполненным. Слишком мало техники. В основном: яхты и спасательные капсулы. Ни одной боевой единицы…

Парусник висел на отдельном постаменте в полном грустном одиночестве. Крылья безжизненно свисали, нос чуть задран. У Грига защемило сердце – в «Улье» каждый парусник занимал свое специально отведенное «ложе», где крылья закреплялись в гордом вертикальном положении, а специальные излучатели поддерживали некоторый запас «ветра», чтобы не давать простаивать приводу.

– Я долго спал? – спросил Григ.

Линти заметно нервничала перед предстоящим «побегом» и кинула на Брата взгляд, означавший: «как можно сейчас о таком незначительном?».

– Часов восемь или девять. Мы с Кани успели сходить в спортзал, сыграть в гоулинг, искупаться и посмотреть спектакль.

– И все это время клуб не работал?

– Ну да.

– А потом вы вернулись?

– Я вернулась. Кани – нет. Сказала: «позови, когда очнется». А ты столько спал, что даже мне надоело.

– А вы, значит, совсем не спите?

– Нет, конечно. А зачем?

– Правильно – зачем люди спят?

Линти пожала плечами:

– Зачем тратить время?

Техник ждал в нетерпении, переминаясь с ноги на ногу.

– Мы возьмем этот кораблик.

– Зачем? – не понял техник.

– Возьмем кораблик и покатаемся.

Техник огляделся, словно не понимал, как его гости намерены выполнить то, о чем говорят.

– Он здесь не полетит, – с сомнением в голосе заключил тариб.

– Не здесь, а там. – Линти протянула руку в направлении центрального шлюза.

– Где там? – техник наморщил лоб.

– В космосе!

Глаза тарибского специалиста округлились. Он стоял и молчал, открыв рот. Шок длился так долго, что Линти и Григ успели подойти к паруснику и начать отстегивать страховочные ленты.