Новый Король Галактики

Ни шестое чувство Велта или Сергея, ни чутье Ветра не подсказали опасности, словно какая-то телепатическая завеса намеренно скрывала приближение патруля – когда люди увидели друг друга, прятаться было уже поздно.

И те и другие пустили гамасов галопом. Однако расстояние оказалось небольшим, а гамасы догонявших – свежими и отдохнувшими – преследователи уверенно нагоняли.

– Мы погибли! – с неподдельным отчаянием закричал барон, просверлив укоризненным взглядом племянника, словно только тот и был во всем виноват.

Измученный тяжелой ношей скакун Гурса давно нуждался в смене, и теперь приходилось жалеть, что об этом не подумали раньше – если бы люди барона не проявили преданность и пустились во всю прыть своих скакунов, Гурс бы непременно отстал. В результате же весь отряд сгрудился вокруг барона, лишая себя последней надежды.

И, несмотря на всю бессмысленность этого, скачку продолжали еще минут пять, рискуя загнать гамасов до смерти или сломать им ноги, а себе шею.

И тут, неожиданно для остальных, Велт и Сергей, не сговариваясь, словно по команде, резко замерли и развернулись к преследователям. Их спутники проскакали еще метров двадцать, но затем, удивленные подобным маневром, перешли на шаг и тоже остановились.

– Что вы хотите сделать? – крикнул Делс Сергею.

– Что мы хотим сделать? – спросил у Велта Сергей.

– Они действительно восстали против Хранителей? – спокойным голосом, от которого Сергея чуть не вывернуло наизнанку, поинтересовался Велт.

– Вроде бы…

– Тогда, если нам с кем и по пути, то точно не с ними. – Велт снял с пояса безобидную на вид стальную дубину и растянул ее до размеров шеста.

– Будем сражаться? – удивился землянин.

– Ты же слышал – что бы я не сделал, мало вероятно, что от этого измениться история. Решение о драке принял я… А, потом… думаешь, у тебя есть выбор?

Действительно, тридцать солдат, сверкая полированными латами и прижатыми к ушам гамасов мечами, были уже в нескольких десятках метров.

Впереди, на пегом благородном скакуне, с высоко поднятым мечом, в дорогих латах мчался стройный юноша, может даже мальчишка. Он сидел в высоком, покрытом красным бархатом седле и двигался с такой грацией и с таким благородством, что на какое-то мгновение приковал внимание землянина.