Предназначение

Гости были в защитных скафандрах, с оружием, но враждебности не проявляли. Ближе всех к единственному обитателю продуваемой всеми ветрами башенки осмелился подойти худощавый и невысокий темноволосый юноша.

– Вы чего-то хотели? – наконец спросил ночной странник. Его голос оказался чуть хрипловатым, усталым, но позволил гостям почувствовать силу не сломленного невзгодами духа.

– Помочь вам! – поеживаясь от холода и от осознания смелости шага, который намеревался сейчас предпринять, признался молодой командир.

– Я говорил, что нуждаюсь в помощи? – удивился Жрец Времени.

– Нет… – Юноша немного смутился, но доносящийся от скалы Мира шум подтвердить верность его слов. – Но это ведь очевидно: ваш монастырь сейчас разоряют?

– И ты пришел, чтобы спасти мою жизнь?

– Да!

– Зачем? – Отшельник повернулся лицом к людям, так необдуманно назвавшимся его спасителями. Большие, черные как уголь глаза в упор заглянули в глаза юноши, заставив того вздрогнуть от неожиданности и заморгать, подавляя невольное желание отвернуться.

– Чтобы помочь… – пробормотал командир.

– Не думаю. – Монах покачал головой. – Ты пришел, чтобы просить о помощи. Так ведь?

Глаза юноши потрясенно расширились, но вместе с удивлением и испугом в них появилась и вера в чудо.

Жрец получил ответ на свой вопрос.

– Ты готов обожествить меня? – понял он.

– Вы ведь монах из Храма Гордыни? Вы – Жрец Времени?

Отшельник пожал плечами:

– Если так, подумай сам: зачем тебе человек, который не способен спасти даже собственную жизнь? Разве то, что ты сейчас видишь, не доказывает мое бессилие?

– Мне нужно только немного везения… – нервно сглотнув, объяснил юноша.

Жрец чуть поднял брови, показывая, что удивлен самой постановкой вопроса.

– Ты рискуешь, похищая меня из-под носа Хамовников, чтобы в благодарность я одарил тебя только «везением»? А не боишься, что выйдет наоборот? Что сделают фанатичные служители Провидения, когда узнают, что по вине некого молодого человека один из их самых непримиримых врагов вырвался на свободу? Оглянись вокруг: эти голые скалы, этот ядовитый свет лун, озаряющий лишенную жизни пустыню, эти солдаты, которые сейчас обыскивают кельи первобытных пещер, – разве так должны жить люди, которым везет?

– Я слышал: вы не цените то, что дорого нам.

– Возможно, – кивнул жрец.