Сон Ястреба. Мещёрский цикл

Утром в корчму заявился Лапша и, грохнув тяжёлым узлом по столешнице, разбудил спящих тут же головами на локтях купцов.

– Всю прибыль, какая будет, князь на оборону пустить решил. Обветшала крепость, починки требует.

Купцы глаза протёрли, оживились. Взялись подсчитывать наличность.

Лапша, заказав пива, уселся рядом. Обычно по утрам корчма пустовала, но теперь народ зачастил сюда в поисках новостей.

Первым после воеводы появился Тарко.

– Ромку не видели? – спросил он сидящих. – Говорят, искал он меня.

Купцы отмахнулись, занятые подсчётами. Лапша пожал плечами. Тарко сел рядом с воеводой и задремал, поднимая голову на каждый скрип двери. За час с небольшим народу набилось изрядно. Большинство, как и Тарко, искали Рыжего.

Лёгок на помине, подоспел и Ромка. Из Елатьмы он вернулся не один. В корчму с ним вошёл бородатый парень, одетый в балахон из некрашеной толстины. Купцы узнали молодого волхва, который в прошлом году участвовал в битве с Мстителем.

– Вот, Ушан, с нами пойдёт, – заявил Рыжий.

– Собрали, – радостно заверил Ондроп. – Сколько надо собрали. Можно начинать.

– Отлично.

Он отозвал Тарко и Ушана в сторону. Втроём они о чём-то переговорили, после чего оба товарища Рыжего вышли, а сам он вернулся к купцам.

Весть о том, что дело сдвинулось, облетела город за какой-нибудь час. Скоро в корчме было не протолкнуться от людей. Одних только пайщиков собралось две дюжины, а любопытные, да те, что надеялись попасть в наём, попросту не поместились в заведении.

Вывалив из корчмы, шумящей толпой поспешили на торг. Иноземец совсем измаялся в ожидании, пока неторопливые, как ему казалось, лесовики соберутся с покупкой. Видимо, своим помощникам он не вполне доверял, и отлучался от груза только по крайней нужде. Так и жил на торгу все эти дни. Завидев толпу, понял, что освобождение близится, вздохнул облегчённо и впервые за всё время улыбнулся.

Серебро пересчитали прилюдно. Передали гостю. Тот немедля расплатился с подручными, свалил остальное в заплечный мешок.

Корабль свой побитый так и бросил догнивать на берегу. Даже уцелевшие снасти продать не попытался.

– Берите, кому что нужно, – махнул он рукой.

Пряности перенесли в дом Рыжего. Добровольцев тащить бочки искать не пришлось. Каждый норовил прикоснуться к драгоценному грузу, словно убогий к святым мощам.