Библия смерти

Страху не было предела, но звона сердца он не слышал, словно его там вовсе и не было. Подобный будильник, оторвавший опухшее и с мешками под глазами лицо студента от подушки, больше походил для пыток.

…

Скрип петель испугал сосредоточившееся тело Шмидта, отчаянно пытавшего понять, что с ним происходит и где он находится на самом деле. Из появившегося в проеме двери мрака, вслед за вошедшими дулами автоматов, нарисовались два статных фрица.

(Неизвестен). – Номер 9759374, встать лицом к стене с вытянутыми руками.

«Сон», так отчетливо врезавшейся в подкорку головного мозга со всеми его вытекающими последствиями, дал явно понять, что перечить им плохая идея и Стефан, как самая послушная дворовая шавка, выполнил все указанные действия. Его заковали в кандалы, после чего по длинному узкому коридору вывели в «стойло» – место, с подобными ему несчастными, где каждому давали право попытаться утолить свой голод. Площадь столовой насчитывала тысячу квадратных метров и вмещала в себя пятьсот тысяч человек, приходившимся ютиться за крохотными столиками в надежде получить лишний кусочек хлеба.

На людей, превращенных в самых жалких ничтожных рабов, было больно смотреть – кожа, натянутая на кости. Грязные, что смоль, они к тому же все без исключения были в ссадинах и порезах, большинство из которых были выражены сильными нагноениями. В основном это были славяне, китайцы и евреи (те немногие, кому удалось в свое время избежать Гитлеровской экзекуции и поселиться на постоянное местожительство в одни из самых страшных концлагерей Урала).

Насчитывалось несчастных гонимых собратьев не более одного процента.

После десятиминутного завтрака, учитывая, что обеда здесь нет и в помине, Стефана доставили вместо пилорамы на медный рудник, откуда он в первый же час попытался сбежать. Поймав секундный момент удачи, он понесся изо всех сил куда глаза глядят, но не учел, что территория ему неведома и шансы быстро сровнялись к нулю. За подобную дерзость ему пришлось испытать на себе оскал специально обученных доберманов, превосходивших вдвое размеры людского понимания.

Добежав до высоченного бетонного забора, высота которого достигала сто метров, на студента набросились с двух сторон шестнадцать оголодавших «церберов», разорвав это юное тельце в клочья. Пока его плоть в очередной раз испустила дух, ему пришлось вынести на себе самую страшную боль, что только может представить человеческий разум.