Библия смерти

 – Очнись же, я тебе говорю!!!

Послышался треск подкорки головного мозга и Акайо наконец открыл глаза.

Акайо (тот, кому принадлежит это имя). – Что ты делаешь?

Он окинул испуганным взглядом своего ничтожного опекуна, занесшего над его животом сверкающий осколок разбитой бутылки.

Приемный отец. – Прости, но я должен успеть тебя выпотрошить, пока твое дерьмо не зажарилось до хрустящей корочки, вместе с этой аппетитной шкуркой.

Голод полностью завладел безумцем и разум перестал присылать в мозг данные о самоконтроле.

Акайо. – Отпусти, отпусти…

Приемный отец. – Не смей подымать шум, не то я тебе сейчас рот в размерах увеличу. Это еда моя и только моя. Я не собираюсь тобой ни с кем делиться.

Край бутылки оказался поднесенным к излучине губ Акайо и до него донесся запах кислого пива. Ему очень сильно хотелось сходить в туалет и от возникшего страха, нужду пришлось справить, не отходя от кассы.

Пластина нагревалась!

Акайо (рыдая из последних сил). – Мне больно! Здесь горячо. Отпусти меня.

Здоровяку стоило подумать заранее, до того, как юнец, ерзая на листе металла, словно червь на сковородке, сумеет выскользнуть из узлов. Еще так мало понимающее дитя, совсем не знало, что именно пыталось сотворить это страшное животное. Акайо, своим маленьким головным мозгом лишь смог сообразить, что старик пытается его убить и первым делом, дал от него деру.

Приемный отец (подняв слишком много шума). – А ну стой! Я все равно зажарю тебя! Твой кусок свинины не стоит того, чтобы так за него бороться. Тебя выбросили словно мусор. Я кому сказал вернись! Ты должен слушаться своего отца!

Но маленький голожопый ребенок, шлепал босыми ногами по сырому асфальту и ритмично побалтывая своим съежившемся стручком, медленно уносился прочь, задрав ему в ответ средний палец на правой, обожжённой руке.

Приемный отец. – Как только поймаю, отрублю их тебе все до единого и затолкаю в рот вместо гарнира.

К сожалению (или вернее к радости для молодого запуганного до смерти ребенка), обезумевший старик, в погоне за счастьем, оступился на брошенную рядом с урной бутылку дорого вина и потеряв равновесие, разбил себе голову о торчащий из стены металлический прут. Нижняя челюсть, издав хруст раздавленной пачки с чипсами, была полностью оторвана и забрызгала своей кровью все в радиусе метра.