Сибирский фронтир

 – И в волость эту не суйся.

Я вообще не собирался путешествовать с подложными документами, но не хотелось получить явную фальшивку или пропускное письмо мертвеца. Куда пропустят по такому письму, большой вопрос. Не прямиком ли через ворота святого Петра? Но спрашивать о таких деликатных вещах я не рискнул, а потому спросил, будто бы проявив добросердечность.

– А тот мужик, на которого бумага выправлена?

– А что мужик? – удивился лоточник. – Он не пропадёт. Всё равно целый год из монастыря не вылезет. Он ведь там каменщиком подвизается.

– Ладно, – буркнул я.

Заделаться крепостным крестьянином совсем не то на что я рассчитывал. От одной мысли, что пусть формально, пусть конспирации ради, я буду числиться чьим—то рабом, меня пробирал озноб. Я почувствовал себя северным оленем, на ухе которого выстригают родовой знак, быком, которого прижигают тавром, и твёрдо решил поменять документ на что—то менее унизительное при первом же удобном случае.

Вспомнив старые добрые времена, я спросил у знакомца, нет ли на здешнем рынке нужды в каком—нибудь товаре, какой привозить запрещается, но который возьмут с удовольствием. Лоточник пожал плечами, но обещал разузнать у своих «вязниковских». Похоже, он и сам промышлял контрабандой, и появление конкурента воспринял кисло.

– Ещё есть одно дельце, – сказал я. – Мне нужно кое—что разузнать о нижегородских купцах.

– Тут я тебе не помощник, – задумчиво произнёс Копыто. – Слухи кое—какие ходят, конечно, на то она и ярманка, но что в них правда, что ложь, сказать не могу. Не особо я с купцами вожусь.

Некоторое время разглядывал с любопытством, словно оценивая возможности залётного рэкетира цапнуть за вымя нижегородскую буржуазию, затем сказал:

– Подскажу к кому в Нижнем обратиться можно. Есть там один трактир, где народ всегда крутится. Работу ищут или нанять кого хотят, новости опять же узнают.

Получив лишнюю монету сверх оговоренной платы, Копыто смешался с толпой, а я, уже не таясь, прошёлся по рядам и прикупил кое—чего из одежды. Простонародное платье не слишком подвержено моде, но кое—какие детали за двести пятьдесят лет малость изменились. Кроме того, я решил обзавестись гардеробом, дабы выглядеть не таким босяком.