Серая орда

Тем временем в селе затевалось что-то непонятное. Сначала оно будто и вовсе вымерло. Люди перестали появляться на улице, и даже скотина как будто разошлась по домам. Потом возле ближних к постоялому двору изб начали собираться мужики. Воевода, наблюдающий за всем этим через узкое с задвижным ставнем оконце, беспокоился всё сильнее. То запуская пятерню в бороду, то ероша на голове волосы, он скоро приобрёл вид косматого весеннего медведя.

– Ох, чую, будет драка. Ещё до вечера будет. Где там Дуболом запропастился?

Вернулся с разведки Рыжий.

– Поднимается село, что твоя опара, – заметил он, ничуть не показывая волнения.

Вскоре подошёл и Дуболом. Подтвердил – да, в селе неспокойно. Воевода вышел из комнаты и крикнул с лестницы:

– Эй, Никита! Тащи сюда этого… Дворника!

Хозяин упирался. Силищи в нём обнаружилось изрядно, и окажись на месте Никиты кто другой, ещё неизвестно чья бы взяла. Но не с княжим воином тягаться деревенскому богатырю. Никита схватил противника в охапку и как следует встряхнул.

После чего тот стал сговорчивее и поднялся наверх уже собственными ногами. Заруба велел привязать хозяина к столбу, что стоял посреди большой комнаты, подпирая крышу, и со знанием дела принялся задавать вопросы. Куда послал подручного? Что творится на селе, и имеют ли к этому отношение монахи? Каждый вопрос сопровождался тычком внушительного воеводского кулака в не менее внушительное хозяйское брюхо. Сокол наблюдал за допросом, между делом растирая в ступке какое-то зелье. Рыжий, пустого насилия не любивший, встал на стражу к окну.

Хозяин, однако, ничего толком не говорил. Воевода свирепел, удары становились с каждым разом сильнее.

– Железом его надо пытать, – весело посоветовал Никита. – Тогда всё скажет.

Достав из печи ковш кипящей воды, Сокол замешал в нём какое-то снадобье. Никита, чтобы придать угрозам серьезность, сунул в печь подвернувшийся вертел. Хозяин слегка позеленел, но продолжал упорно отрицать злой умысел.

– Побойтесь бога, бояре, не знаю я ничего.

– Твоего бога не боюсь, со своим договорюсь, – ответил поговоркой Заруба и отвесил хозяину очередного тумака.

Тут вмешался Сокол.

– Отойди, Малк, – тихо молвил он. – Так ничего не добьёшься.

Воевода заскрипел зубами, запыхтел обиженно, но чародею место уступил.

– На-ка, мил человек, выпей отвара, – Сокол поднёс к губам хозяина глиняную миску с дымящимся варевом.

Хозяин позеленел ещё больше, решив, что его хотят или отравить или, что ещё хуже, околдовать.