Начальник Америки

Жены, что остались теперь русскими себя считают. А уж детишки тем паче. Не гнать же их обратно к диким? Вот и живут здесь в крепости вдовами.

***

В хижине, куда меня отвел Егор, проживала каначка по имени Петала с маленькой дочкой. Чьей вдовой она являлась и была ли по-настоящему вдовой, провожатый мне не сказал, а я спрашивать постеснялся.

Когда мы подошли к дому Егор просто позвал её по имени, а когда молодая женщина вышла из-за занавеси, передал приказ комиссара. Не дожидаясь ответа, он отправился к другому дому, а я остался стоять у порога.

Я уже подметил, что русские отобрали себе более стройных женщин, чем те, что жили в селении за стеной. Ну, у кого какой вкус, конечно. Фёкла та была во всех смыслах барышня выдающаяся. А вот Петала оказалась сравнительно высокой и довольно миловидной.

– Твоё имя? – спросила она немного уставшим голосом.

Я оглянулся и вновь увидел старую чёрную птицу, сидящую на сухом дереве.

– Как зовут эту птицу?

– Алала.

– Таково моё имя. Но русские чаще называют меня Иван.

Петала чуть вздрогнула. Возможно, имя напомнила ей кого-то.

– Алала, – повторила она. – Пошли.

Хижина внутри была обставлена на русский манер. Только что без печки (здесь готовили на очагах под открытым небом). Длинная лавка вдоль стены (широкая корабельная доска на двух рассохшихся бочонках) и стол перед ней; нечто заменяющее красный угол (светильник без иконы, но с каким-то засохшим цветком), ближе ко входу стоял небольшой самодельный шкаф с утварью и продуктами – чашки, миски, ступка, корзина с кореньями.

Я выставил на стол последнюю бутылку виски, выложил большой кусок вяленого лосося, сухари, соль, варёные яйца – всё что осталось из дорожных запасов. Она добавила стопку лепёшек из очередного гавайского «картофеля» и кувшин с водой, куда были накрошены мелкие кусочки фруктов.

В свою чашку с фруктовой водой я сразу же добавил виски. Голова просто трещала после стольких впечатлений, долгого разговора со Степановым. Петала заинтересовалась и проделал ту же операцию. Попробовала, поморщилась и отошла к кухонному шкафу.

Вернулась она держа в руках большую глиняную чашку с простеньким узором явно не местной работы. Присела рядом, отпила из чашки, протянула мне.