Начальник Америки

Вскоре подошел с котелком Босый и молча налил в чашку оборвыша кипяченой воды.

– У нас запрещено пить сырую воду, если только она не из горного ручья или ключа, – пояснил Тропинин французу и немцу. – Чистота залог здоровья!

– Не сказать, чтобы ваша чистота могла соперничать с английской, – пробурчал Хельмут, кивнув на покрытую большими и малыми смоляными пятнами палубу.

– Наша чистота заключается не в белизне палуб, – сказал Тропинин. – А дёготь, кстати, отличное средство против микроскопических организмов, которые вызывают кожные болезни.

– Вот как? – удивился Шарль.

– Эти организмы повсюду! Ещё Левенгук убедительно проиллюстрировал это. И эти организмы, поверьте, не сидят без дела. Они жаждут вцепиться в ваши жизнетворные органы, точно свирепый хищник.

Поэтому у нас запрещено есть немытые фрукты. Запрещено есть сырое мясо или рыбу. Мы даже тратим пресную воду, чтобы помыть руки с мылом перед каждым приемом пищи. А раны, даже пустяковые порезы, обязательно обрабатываем алкоголем.

– У вас слишком много запретов и предписаний, – заметил с улыбкой Шарль.

– Зато мы большей частью избегаем лихорадок, холеры, дизентерии. Всех тех прилипчивых болезней, что победили не одну колониальную армию.

На шхунах с самого начала похода все строго употребляли только кипячёную воду, пищу готовили на огне и (на радость староверам) ели каждый из своей посуды. Тропинин намеревался заставить придерживаться этих правил всех новичков, не исключая и офицеров.

– Поверьте, – сказал он.

– А, допустим, чума? – поинтересовался Хельмут.

– Чуму распространяют блохи, что живут на крысах. Не подпускайте их к себе и не заболеете. Тиф распространяют вши. Следует чаще мыть тело и менять одежду.

– Оспа? – спросил Шарль.

– Мы все привиты от оспы.

– Болотная лихорадка? – не унимался француз.

– Её распространяют комары. Если укусят больного, а после здорового. Но комары не летают слишком далеко.

– Вы всё же великий натуралист, Алексис! – восхитился Шарль. – Хоть и купец.

***

Скоро мангровые заросли кончились, акватория разделилась на узкие протоки, которые обычно заканчивались болотцем или озером. Берега были насыщены влагой, как губка, лишь изредка попадалось то, что можно назвать сушей.