Мавзолей-2

И он вдруг подумал, что может оно и к лучшему? Может именно она не давала ему расслабиться, впасть в опасное благодушие, в спокойствие и подставить конкурентам тонкую пульсирующую жилку на горле.

Так или иначе, сегодня он навсегда покинул скучную замшелую контору, чтобы пройти формальную инициацию и окончательно стать частью номенклатуры. Все предварительные тесты, экзамены и собеседования были успешно пройдены, а коварные ловушки преодолены. Так что Холубеев не боялся пресловутого срыва в последний момент.

Он лишь слегка волновался, не зная, что конкретно его ждёт на инициации, о которой легко намекнул один из новых кураторов, призванный служить ему проводником в бурной жизни элиты на первых порах.

– Нужно просто пройти через это, – сказал товарищ Гордеев. – Поедешь на станцию Кремль-Тридцать, там тебя встретит профессор Миргородский и всё объяснит.

Всю предыдущую ночь Холубеев ворочался, размышляя, не вставят ли ему в мозг какой-нибудь хитрый чип, чтобы контролировать преданность, не подвергнут ли временной стерилизации, ведь всем известно, что поголовье элиты ограничено и бесконтрольная рождаемость может привести к кризису.

Дети номенклатуры оставались в номенклатуре даже если рождались абсолютно бесталанными, даже если их предок проворовался или совершил политическую ошибку. Не прощалось высшим классом только предательство – это незыблемое правило и краеугольный камень стабильности. Именно поэтому так трудно было прорваться туда из низов. Именно поэтому сохранялась такая преданность среди тех, кто прошёл отбор.

Размышляя о социальных лифтах он вошёл в лифт обыкновенный. Холубеев много раз пользовался им, поднимаясь в офис и возвращаясь после работы на грешную землю, но впервые с ним была заветная карточка. Её он и вставил в едва заметное приёмное устройство после чего набрал на обычных кнопках, означающих для простых людей этажи, секретный код доступа. Пока Аркадий Фёдорович разглядывал себя в зеркале, лифт мягко пошёл вниз, проскочил лобби, как теперь называли старый добрый первый этаж, прошёл мимо двух уровней гаражей и одного уровня службы безопасности и, наконец, открыл двери на одной из подземных станций Метро-2.

За всю предыдущую жизнь он проехался этим транспортом лишь однажды, да и то с сопровождающим. Теперь же гордо показал именную карточку охраннику, что заменял турникеты на входе. Тот скользнул взглядом и ничего не сказал, только слегка кивнул, мол, проходите, товарищ.