Марсианская крыса

Он уже пошёл на журналиста и оператора, толпа в ужасе бросилась в разные стороны, но тут на сцену вышел милиционер и пристрелил безумца единственным точным выстрелом.

Дрожащим, но хорошо поставленным голосом, репортёр сообщил, что санитар до сих пор находится в реанимации и его состояние врачи оценивают как критическое, труп странного бомжа отправлен в морг второй городской больницы, а храбрый милиционер представлен начальством к поощрению.

Алёнка выключила телевизор и поёжилась. Морг располагался в соседнем здании.

Она набрала номер Дениса, но его телефон оказался вне зоны доступа. Так часто случалось, когда тот бродил по своим любимым коллекторам. Она опять задумалась о том, будет, когда он уйдёт от неё. Вот так, примерно, и будет. Некому успокоить, просто выслушать. Она останется один на один со своими страхами. Страхами куда большими, чем свихнувшийся бомж.

Ночью Алёнке снились кошмары. Змеи нападали на неё, а она не могла убежать, спрятаться.

***

Операция прошла быстро и без осложнений. Доктор почти не разговаривал, сосредоточенно ковыряясь в брюхе, словно стахановец в угольном пласте, а Никитин, отгороженный белой занавеской, воображал ход операции, ориентируясь по толчкам, так как все прочие ощущения отсекал фильтр местного наркоза.

Потом Никитина отвезли в палату, напоминающую гостиничный номер люкс. Темнокожая, но явно не местная, медсестра открыла шкафчик, жестом показала на пижаму и тапочки, затем указала на кнопку вызова, на чемоданчик Никитина, поставленный возле кровати, сунула в руку пульт видеосистемы.

– Отдыхайте, – то ли пожелала, то ли приказала индианка на английском. По единственному слову Никитин не смог определить её национальность, уловить акцент. Но это было не важно сейчас.

Когда сестра вышла, он нашарил рукой дипломат, достал шприц и, стянув колпачок зубами, вколол себе транквилизатор. Он мог бы попросить об услуге доктора, но к чему лишние расспросы и объяснения, да и своё зелье как-то надёжней.

Риск невелик, конечно. С каждой пересадкой адаптивный период становился короче, а эффект от шока слабее, но всё же ему совсем не улыбалось превратиться даже на время в маньяка-берсеркера и переломать в гостеприимной клинике мебель.

Он заснул с улыбкой на лице. Ему снился Марс.