Медведь

Почему выбрал радиофак, объяснить, не смог. Наверно, судьба.

В последнем классе появилась у него девочка, которую звали Танзиля. Она была татарочка, и мечтала после школы поехать в Казань, поэтому никакой перспективы у их отношений не было. Да, сказать по совести, к тому времени Виктор еще не созрел для противоположного пола. Дружба вылилась в прогулки по городу, разговоры о высоком и иногда – походы в кино. Он даже не поцеловал ее ни разу. Когда Танзиля уезжала, провожал на вокзале, но вместо обещаний ждать только попросил написать, как устроится.

Письма так и не получил и, по большому счету, не расстроился из-за этого.

Времена комсомола к тому времени безвозвратно ушли, им на смену пришла оголтелая демократия. В школе не стреляли из пушек по Белым домам, но в выпускных классах дети как-то очень резко оказались предоставлены сами себе. Некоторые воспользовались свободой – и едва-едва получали аттестаты.

Виктору повезло. Отец у него был старым коммунистом, половину жизни прожил в деревне, поэтому при случае мог пригладить детей ремнем.

Им с сестрой он выстроил правильную систему ценностей. Со своим средним баллом Виктор поступил в университет без всяких проблем.

Тяжело, как водится, было только первые два курса. Потом понемногу зачетка стала работать за него.

На втором курсе у Виктора появился новый друг – Андрей Руднев. Он был на год старше, пришел в группу из академического отпуска, поэтому поначалу их интересы немного не совпадали: один реализовывал себя в учебе, другой – в девушках.

Но симпатия между ребятами со временем окрепла, и на третьем году обучения они стали уже закадычными друзьями.

Более опытный Руднев научил Виктора пить «по-умному» – для веселья и расслабухи. Потом, как правило, они искали девчонок, и зависали с ними до утра. Деньги приходилось зарабатывать самим, разгружая ночами машины на овощной базе. Так делали многие студенты, особенно те, кто жил в общежитии.

Этой же отговоркой оправдывались перед родителями.

Переспать с девушками Виктору пришлось только пару раз, потому что «умным» веселье выходило не всегда, и часто случалось, что он вырубался, когда дело еще только-только назревало.

Вообще, слабость к алкоголю была неприятной особенностью его организма. То ли изнеженный цивилизацией, то ли подверженный некоей аллергической реакции, Виктор не мог пить много. Особенно крепкие напитки.