Медведь

– Ночуй у нас.

– Не стесню? Народа у вас хватает.

– Они еще маленькие, – догадавшись, о ком он говорит, ответила сестра. – Да и ты много места не займешь. А завтра сходим к матери на квартиру. Приберусь я там, чтобы тебе пожить можно было. Белье занесу постельное.

Они немного помолчали, потом Виктор осторожно спросил:

– Ты давно видела Галю?

– Давно. Она теперь высоко летает – не достанешь. Если встретишь – сам удивишься. Перышки всегда прилизаны.

– У тебя есть ее телефон? – Спросил, а у самого сердце немного защемило – может, оттого, что страшился получить отрицательный ответ.

– Она в курсе, что ты приедешь, если хочешь услышать это. – Елена посмотрела на него прямо, без улыбки, но ничего не стала пояснять. А он – переспрашивать. Потому что самое главное уже узнал.

Постелили ему в детской, прямо на полу. Но простое одеяло, брошенное на пол, показалось сейчас Виктору сказочно мягким и удобным. Сопение ребят убаюкало быстро, и он даже не слышал, как далеко после полуночи вернулся домой сильно подвыпивший Геннадий.

5

Проснувшись на другой день вместе с восходом солнца, Виктор почти два часа лежал и ждал, когда в другой комнате зазвонит будильник. Сестра поднялась первой, послышалась ее возня на кухне. Потом она осторожно заглянула в дверь детской комнаты, и Виктор помахал рукой.

– Давно не спишь?

– Давно.

– Нужно детей будить, в садик вести.

Поднявшись, Виктор пошел умываться, и увидел, что ванная уже пуста, а белье сушится на балконе.

Геннадий спал без задних ног. Он даже не пошевелился, когда они вчетвером выходили на лестничную площадку.

– Будет валяться до двенадцати, а потом соберутся у подъезда все вместе, сложатся, кто сколько принесет – и опять в магазин. – Сестра говорила без всякой злости – словно ничего особенного не видела в сложившемся положении дел.

– На что пьют?

– Бог их знает. Когда мой все карманы обшарит – чего найдет; когда друзья его своих родителей растрясут.

– Пробовала не давать?

– Дерется он, Вить. Если долго не пьет, становится злой, как собака. Не смотри, что у него руки такие худые и сам, как хворостинка. Мне с ним не сладить: лютый очень. Я отмахиваюсь – а самой жалко. А он детей убить может под горячую руку.

Виктор подождал, когда она отведет ребят в группу, и уже вдвоем отправились к родительскому дому.