Медведь

Они по-прежнему кровоточили, и единственным спасением от боли были трудности и маленькие успехи его нового существования. То, что это не полноценная жизнь, а лишь ее отголосок, он прекрасно понимал. Но она была единственной формой забвения, не приводящей к полному разрушения сознания.

К концу декабря у него стало уже пять соболиных шкурок. Снега насыпало выше пояса, и даже на лыжах ходить приходилось очень осторожно. Где-то севернее, похоже, с пропитанием зверькам сделалось совсем плохо, и они стали мигрировать на юг, частенько не минуя поставленных Виктором капканов.

Новый год он отметил целой кружкой разведенного спирта. До этого еще никогда его не пил, использовал только для обезжиривания шкурок, поэтому усмехнулся, вспомнив, что на такие случаи существует традиция загадывать желание. Никаких желаний у него не было. Впрочем, если глубоко копнуть, то, пожалуй, нашлось бы одно-единственное… Но размышлять о нем, а тем более говорить с самим собой смысла не имело.

– Дай Бог, не последнюю! – сказал громко – и удивился своему голосу.

Оказывается, он уже стал забывать его: не разговаривал даже с собакой. Молчал, почитай что, с начала сентября. И были они с покойным Шариком что-то вроде Герасима и Муму – старый сюжет в современной обработке. У него должен был возникнуть протест по поводу собственной глупости, которая привела к убийству, но Виктор с некоторым удивлением почувствовал, что судьба Шарика трогает его много меньше, чем могла бы. Во всяком случае, старой студенческой фразы «так получилось!» хватило, чтобы не заниматься самоедством и вообще постараться забыть эту историю.

Спирт обжег язык и горло, но Виктор, сморщившись, задержал дыхание и почувствовал, как волна тепла побежала по пищеводу в желудок. Хмель накрыл его быстро, но оказалось, что на холоде тот так же скоро выветривается, и никакой потери сознания, которое случалось прежде от водки, не наблюдалось.

Холода, пришедшие в январе, пережил со спокойствием буревестника, который ищет бури. Валил деревья, пилил их, колол на дрова для печи, и каждый день утром отправлялся по одному и тому же маршруту – по цепочке поставленных капканов.

Февраль выдался удачным. Миграция зверьков на юг началась с новой силой, и количество шкурок в углу землянки постепенно росла. Тогда же Виктор впервые встретился со своими соседями – обросшими за зимние месяцы мужиками. Позже, пощупав собственные щеки, тоже обнаружил огромную щетину. Мужики были профессионалами и однажды подстрелили лося.