На крыльях ветра

К счастью или сожалению, таких меньшинство. Остальные получают возможности попроще. Ты научился всего лишь видеть ветер, так ведь?

– Примерно, так, – опять кивнул я, кажется, уже догадываясь, куда он клонит.

– Только ничто не стоит на месте. Твое умение можно модифицировать в управление погодой, разве нет?

– Если постараться…

– А его – в метеорологическое оружие. По разрушительной силе оно может поспорить с ядерной бомбой! Нужно только применить с умом.

Я поднял руку, чтобы вставить несколько слов.

– Извините, конечно, Ирвинд, но я не думал ни о каком оружие.

– Разумеется. Об этом думают другие люди. Они работают в соответствующих заведениях и решают свои задачи. Например, поиск людей, способных на нетрадиционные действия. Сейчас у них богатый урожай. Одни лезут в розетки без перчаток и резиновых ковриков, и их не убивает током. Таких можно использовать для взлома системы защиты. Другие притягивают металлические вещи. Та же цель – подбор кодов бесконтактным способом.

– Тогда каждый человек работал бы на разведку.

– Почти так и выглядит реальная картина. Только люди об этом не догадываются. Кто-то поднимает интересную тему в интернете – его пасут; кто-то брякает у подъезда о смешном случае на закрытом предприятии – его выдаивают. Некоторых используют в качестве подсадной утки. Службы безопасности вырабатывают столько методов работ, что люди становятся осведомителями поневоле.

Ирвинд повернул голову, чтобы посмотреть на мою реакцию. А я, честно сказать, притих.

– И не думай, что такими вещами занимается только государственная разведка. Почитай «Хакеры сновидений».

– Читал когда-то, – отозвался я. – Но мне показалось это просто чепухой и сплошным вымыслом.

– Кое в чем, там, конечно, перебор. Но суть выражена прекрасно. Сверхспособности людей используются для экономического шпионажа.

– Из пушки по воробьям! – Я недоверчиво хмыкнул.

– Можешь считать, как тебе будет удобно, – отозвался Ирвинд. – Тогда не вспоминай больше о тех, кто за тобой следил. И они растворятся, как в ежик в тумане.

При этих словах я вздрогнул. Кажется, действительность подтверждала его теорию.

– Расскажи, будь любезен, события последних недель твоей жизни. Те, которые считаешь нужными вспомнить.