На крыльях ветра

И тут меня разобрала досада!

– Но почему? Что такого я сделал?

Он ткнул в мою сторону тростью и веско ответил:

– Важнее то, что ты можешь сделать!

– Черт возьми! Меня даже после третьего курса оставили на «осень»! Что я могу сделать?

Он посмотрел на меня как-то удивленно, словно впервые видел, потом покачал головой и произнес:

– Похоже, ты глупее, чем я думал.

Мне это ни о чем не говорило. Я так прямо и заявил. И еще сказал, что обзываться легче, чем выложить всю правду.

А некоторым – так вообще за мед чувствовать себя хоть в чем-то значимее других. Понятно, кого я имею в виду…

Ирвин слушал меня, раскрыв рот, а потом вдруг расхохотался.

– Ты это серьезно или валяешь дурака?

– Я такой и есть и не собираюсь ничего скрывать, – отозвался я резко. – Только, если вы пришли сюда, чтобы сказать мне об этом еще раз, то зря старались. У меня на лбу все написано, и я каждый день смотрюсь в зеркало.

Его прямо затрясло от хохота.

Впрочем, он смеялся беззвучно, и я подумал даже, что после пятидесяти это хорошая разминка для легких. Да и в качестве общеукрепляющего тоже подойдет. Кроме дурака, я играл еще роль хорошей пилюли.

– Спасибо, Дэн, давно так не смеялся! – наконец, отозвался он, вытирая глаза краешком извлеченного из кармана платка. – Ты славный парень, но именно по этой причине представляешь опасность для самого себя. И не только! – Сказав последнее, он снова сделался серьезен.

– Так расскажите мне хоть что-нибудь, в конце-то концов. Я тоже хочу понять, кому я наступил на хвост, и что мне за это грозит.

Ирвинд поднял лицо и несколько секунд задумчиво смотрел на небо. Странно, но выражение его лица сделалось от этого только жестче. А еще говорят, что при созерцании некоторых вещей, например, гуляющих детей, огня или звезд, человек невольно приобщается к вечному и немного добреет. Иногда теория начинает хромать, споткнувшись о практику.

– Покажи мне, что ты умеешь.

Это прозвучало так неожиданно, что я невольно замешкался. Что он имеет в виду? То, как умею далеко плевать или ковырять в носу? Может быть, ему нужно спеть или станцевать?

– Какого черта, ты еще не понял? – Похоже, он начинал накаляться.

– Что вам показать? – Я в недоумении развел руками.

– Ветер! Подними ветер! Создай ураган – какой только способен.