На крыльях ветра

К счастью, они были, хотя и вдалеке, и Влад снова показал свои золотые зубы. – Для своей безопасности выкинь Вику из головы. Понял, надеюсь?

– Не очень, – ответил я, хотя его интонация говорила обо всем яснее ясного.

– Я не люблю бить сопляков, – пояснил тогда Влад. – Но делаю это иногда. Для профилактики. Теперь понял?

– Ага.

– Вот и хорошо.

Он отвернулся от меня, как от поверженного противника, и продолжил прерванный разговор. Они с товарищем стали спускаться по лестнице, и тут меня взяла злость. Может быть, это был отголосок того дня, когда я в первый и последний раз взялся за оружие?

– Подожди!

Он удивленно повернулся, будто не ожидал услышать от трупа какие-то слова, но меня уже не требовалось подзадоривать.

– А ты спросил саму Вику?

Он сомкнул губы впервые за весь разговор и сплюнул на плиты крыльца.

– Без надобности. – И, отвернувшись, снова зашагал вниз.

И в тот миг я понял, что не имею права отступать. Отдавать девушку этому самцу с воспитанием неандертальца означало предать ее.

Пусть шансов у меня почти не было, но я все равно решился, заявив себе: «Лучше один раз напиться крови… гм… собственной, чем всю оставшуюся жизнь жалеть о своей трусости. По крайней мере, перед смертью можно будет сказать: ты не сидел, как тряпка, а действовал! И умереть не от стыда, а на поле битвы. И тогда Вика принесет на мою могилу цветы и сделает надпись на памятнике: «Здесь покоится воин Света, рискнувший, но проигравший! Аминь».

Особой жалости к себе я не испытывал: времени на это не оставалось. В тот же день я попросил у мамы ключи от машины, объяснив, что нужно съездить за город к своему однокурснику.

Мотор гудел ровно, и это немного успокаивало. Впрочем, сейчас меня устраивало то, что эмоции внутри клокотали. Я не собирался их лишаться.

Лесополоса, тянущаяся вдоль дороги, в одном месте разорвалась, и я притормозил. Вправо уходила вполне приличная грунтовая дорога. Насколько я знал, в той стороне не имелось никаких водоемов, что тоже было мне на руку.

Уехав от трассы на полкилометра, я нашел небольшой участок, засаженный молодыми яблоньками. Он со всех сторон был закрыт довольно густыми посадками и представлял собой хорошее убежище от посторонних глаз.

Выбравшись из машины, я на всякий случай отошел подальше и огляделся.