Приключение Димы Кремова – 2

Тот даже не сделал попытку встать и протянуть Димке руку для пожатия. Кремов пожал плечами и снова повернул голову к Давляну.

– Ты, Дима, не сердись на Эрика, – попросил врач, – у него редкая болезнь, которая причиняет ему массу неудобств.

– Что за болезнь такая? – Димка снова удивлённо посмотрел на Эрика.

– У него порфирия.

– Что?

– Порфирия. Это генное редкое заболевание, обусловленное боязнью солнца. Ему нельзя подвергать свою кожу воздействию солнечных лучей, – пояснил доктор. – Эту болезнь первым описал доктор Гюнтер из Германии.

Давлян нажал кнопку и приложил монстра к уху. Послушав невидимого собеседника, он молча сложил антенну, и снова посмотрел на Димку: – Так что вы хотели, молодой человек?

– Вы не очень торопитесь, Георгий Владимирович? Нам, вернее нашему учёному другу надо для отчёта в институте делать съёмку берега на плёнку кинокамеры. Он проводит исторические исследования и ему просто необходимо заснять всё.

Доктор внимательно выслушал Кремова и сказал:

– В принципе, я никуда не тороплюсь. Мне нравится здесь, но у меня вопрос: вы не шпионы? – и он раскатисто захохотал.

Димка тоже улыбнулся. Ему стал импонировать этот весёлый человек.

– Я – резидент, а остальные американские агенты, – в тон ответил Димка и тоже засмеялся.

– Я поддержу вас! – пообещал Давлян.

– Спасибо, Георгий Владимирович.

Кремов ещё раз посмотрел на племянника доктора, но теперь уже с жалостью. Он вернулся на нос яхты и передал свой разговор друзьям.

– Бедный парень, – посочувствовала Эрику Наташа, – быть среди такой красоты, такого солнца и не иметь возможности в полной мере им насладиться.

– Хорошо, что он никуда не спешит, – сказал Корней, посмотрев на корму, где Давлян снова разговаривал с кем-то по своему большому телефону.

Димка тоже посмотрел в ту сторону, и увидел, как доктор встал с шезлонга и подошёл к Анатолию, стоящему за штурвалом.

Яхта тем временем плавно качалась на волнах, разрезая форштевнем тёмно-зелёную воду. Дизель давно выключили и теперь судно шло только под парусами. Солнце жгло немилосердно, но кладоискатели наслаждались его лучами, так как питерская погода не давала им такой роскоши. Пейзаж, проплывающий за бортом, мало менялся.