Приключение Димы Кремова – 2

– Лаврентий предлагает взять на прокат яхту его знакомого, тот живёт недалеко от Ялты, на самом берегу моря, – ввела в курс дела Корнея и Диму Наташа.

– Правда. У меня есть знакомые ребята, которые зарабатывают прокатом своего судна, возя туристов вдоль берега. – Лаврентий старался быть хоть чем-то полезным. – Мы сможем много сэкономить, обратившись к ним. Они берут не так дорого за свои услуги, во всяком случае меньше, чем другие.

Корней усмехнулся, посмотрел на карту и вышел из дома. Вернулся он через пару минут, держа в руке свёрнутую в трубочку бумагу.

– Всё из того же источника? – спросил Дима, подразумевая карты, которыми они пользовались, ища сокровища нацистов.

– Угадал. Я думаю, эта карта нам больше поможет, – ответил Корней.

Аспирант жадно уставился на карту и сказал:

– Вот это да! Нам бы в институт такую! Где вы, Корней, взяли такую подробную карту? Здесь даже тропинки обозначены!

– Где взял, там уж нет.

– Где же делают такие карты? – наивно спросил историк.

– Да военные имеют такие карты, неужели не понятно? – объяснила Наташа.

– Но такие карты строго засекречены, – резонно заметил Лаврентий.

– Верно, но этот секрет уже давно не стал секретом, поэтому пользуйтесь спокойно, – усмехнулся Корней. – Из космоса всё видно, и таких карт можно начертить сколько угодно.

– А кто хозяин той яхты? – спросил Дима.

– Хозяина два, вернее, хозяева родные братья – Толик и Вадим Пушко.

– И большое у них корыто? – скептицизм не отпускал охотника.

– Это не корыто, – обиженно ответил историк, – это настоящая яхта, и довольно большая.

– Ну-ну, посмотрим.

Весь день прошёл в спорах о том, что брать с собой, а что не брать. Корней заявил, что кроме плавок он больше ничего брать не будет. Наташа, наоборот, развила бурную деятельность, потребовав целый день для походов по магазинам.

– А не сходить ли нам в ресторан? Надо же как-то отметить начало нашего отдыха на море!

Лаврентий только хотел сказать, что они едут не отдыхать, а работать, как скривился от боли. Это Дима, предвидя возражения историка, наступил тому на ногу, предотвращая бурный поток слов. Все вышли на крыльцо, кроме Лаврентия, который сидя на стуле, растирал рукой ушибленную ногу.