Вологодские кружева. Авантюрно-жизнерадостный роман

Взгляды были настолько пристальные, что мне показалось, что я голый. Я даже, наклонив голову, осмотрел свой фасад, но, к счастью, одежда не отсутствовала.

Таня, одетая в энцефалитку и здоровенные болотные сапоги, мгновенно вызвала жалостливые восклицания женщин (а кроме прекрасного пола в магазине никого и не было):

– Ох, бедненькая девчоночка, да кто ж тебя в лес-то загнал?!

– Господи, да что ж у тебя за родители-ироды, куда ж они ребёнка отпустили!

И т.д., и т.п., всё в тех же выражениях. Но самое интересное, что, как бы они ни жалели нас, а, вернее, ребёнка-Таню, но без очереди всё-таки не пропустили!

Мы встали в самый конец.

Кто-то вошёл в магазин ещё, и, спустя несколько секунд, я почувствовал тяжесть руки на своём плече. Резко обернувшись, я увидел сияющую рожу незнакомого мне мужика.

– Здорово! – заорал он настолько громко, что у меня зазвенело в моих нежных ушах, привыкших лишь к лесной тишине да редким Танюшиным вскрикам.

– Здорово, – кивнул я.

– Слышь, земеля, а ведь ты из Питера, – уверенно заявил мужик.

– Точно! – изумился я. – А ты что, меня знаешь?

– Нет. Но я всех питерских насмерть чую!

Я, правда, не понял, что значит чуять насмерть, но всё же мужика зауважал.

А тот безапелляционно влепил:

– Значит, так, отоваривайтесь и – ко мне в гости! Возражения и отказы не принимаются! А ну, бабы, брысь, дайте людям отовариться. Вам свои языки и на том свете не перечесать, а у них – дело.

– Какое такое дело? – послышалось из очереди.

– А такое: в гости ко мне идут! А будете вредствовать, опять всю ночь стану песни петь!

– Боже, спаси! Боже, спаси! – закрестились старушки.

XV

Когда в небе бледно-бледно замаячили полторы луны, я понял, что пора отправляться в наш маленький брезентовый домик.

Мы с Таней сидели за столиком прямо в огороде, возле дома нашего неожиданного земляка. Сам же он давно уже почивал невдалеке, удобно уложив своё тело на грядку, покрытую пышным ковром морковной ботвы, а голову засунув в огуречные заросли.

Перейдя железную дорогу, мы с огромным трудом нашли нужную просеку и побрели, цепляясь ногами за всё, что выступало над землёй больше, чем на один сантиметр.

Перебор по части спиртного был ох как значителен! Я это чувствовал не только по своему состоянию, но и по тому, с каким упорством держалась за меня моя прекрасная спутница.

Мы прошли, вероятно, полвечности и наконец-то добрели до поваленной берёзы.

– Всё! – Таня бросила на землю рюкзак.