Роман Ангелины. Фантастический роман о фантастической любви

Мощный старик опустился на колени и простёр руки к востоку:

– Да славен будь, великий Шамаш! Я, жрец храма бога Нингирсу, что хранит наш город Лагаш, шлю тебе свои молитвы! Но и жертвы будут многочисленны и щедры, богаты и кровавы! Лишь тебе я служу, лишь твою волю исполняю! Я тебя не просил ни о чём, но теперь твоя помощь необходима! Для тебя это пустяк, мелочь, мне же – жизнь! Помоги, помоги Урукагине, направь его меч на врагов, сокруши их! Пусть станет он правителем Лагаша. Да, он груб и невежествен, но, поверь, не он будет править, а я, я, но твоею волей! А рядом с этим зиккуратом – он лишь жилище Нингирсу – я выстрою храм в твою честь, храм самый богатый и самый прекрасный! И денно и нощно молитвы будут лететь к тебе, рабы и рабыни будут изливать свою кровь на жертвенные столы! Все богатства станут твои, все жизни будут для тебя! Я верю, ты поможешь, ведь мы, жрецы, – частицы твои, воля твоя, лишь нам дано истинно повелевать и распоряжаться! И пусть наша власть не явна, не показна, но она самая крепкая, самая полная!

Поднимавшееся над горизонтом солнце выпустило первые лучи, и они зажгли в серых глазах жреца огонь, но огонь холодный, как взрыв далёкой звезды.

– Привет тебе, о, жрец лукавый, служитель алчущих богов!

– Урукагина, рад тебя лицезреть, – проговорил старый жрец, но в его голосе не было ни тепла, ни приветливости.

– Да знаю, как ты рад, знаю, – отмахнулся вошедший и оглядел жилище жреца, словно видел его впервые. – Ну как так можно жить, Бирос? В лачуге раба и то богаче!

Жрец внимательно оглядел мощное, но располневшее тело собеседника:

– Тебе ли, погрязшему в роскоши, объедающемуся до рвоты, учить меня?! Тебе ли, способному лишь насиловать рабынь и убивать чужими руками, осуждать меня?! Взгляни на себя – ты же толст и неловок, ты же, пройдя сто ступеней, не поймаешь своё выпрыгивающее сердце! А ну, дай руку!

Урукагина, недобро ухмыляясь, протянул громадную ладонь и сжал ладонь Бироса, небольшую, сухую.

– Всё, пусти, жрец, пусти! Да пусти же!!

Урукагина потряс освобождённой рукой и восхищённо помотал головой:

– Силён! Ишь, даванул, прямо до слёз! Тебе не жрецом быть нужно, а воином!

– Всяк на своём месте ладен, патеси, – произнёс Бирос, – и повторил со значением: – На своём!

Урукагина намёк понял сразу.