Выжженная трава

Действительно было непонятно. Да, есть ошибка. Прокурор признает. Почему дело нужно оборачивать вспять не правильными способами, а прибегать к суррогату из лжи и недосказанности? Разве так можно?

– Судья в курсе, – ответила Анастасия Викторовна, – и именно поэтому я здесь. Вы – единственный выход. Если откажетесь, то подсудимый получит приговор, а тот человек, который должен быть на его месте, останется на свободе.

– Звучит как бред, – сказал я.

– Подумайте, пожалуйста. Есть два дня.

Если согласитесь, проработаем выступление. Предстанете перед судом и исправите мою ошибку. Прошу вас подумать дважды.

И ушла, оставив меня размышлять с тем наискуднейшим объемом информации, который был. Она не ответила на вопросы, не согласилась посвятить в детали и не объяснила, почему я оказался кому-то что-то должен. И почему не могу принять решение один раз, зачем обязательно думать дважды.

За два дня ничего не изменилось. Код «Большого брата» завис на моменте, который ранее я упустил.

Теперь предстояло вернуться на несколько шагов и переделать заново. Для этого требовались мужество и куча времени. По сути, и то, и другое было, но вот с волей не дотянул.

Я старался отбросить мысли о необходимости принять решение о предстоящем судебном процессе, чтобы сосредоточиться на коде, но не получалось. Сначала думал, что пугает только перспектива сказать неправду. Но на самом деле – принять решение: выступать в суде или нет.

Как только я решил, что выступать буду, дело сразу пошло.

Не то чтобы я сразу же преодолел затык в работе, нет, но я хотя бы понял, в чем дело, а дальше – дело техники: раскрутить на винтики и снова собрать.

Во второй раз Анастасия Викторовна приехала поздно ночью, почти в половине второго. Сильно извинялась в предварительном звонке, но так же деликатно настояла на встрече, поскольку дело продолжает быть неотложным. Мне пришлось принять душ, ведь весь день я провел за компом и порядком протух, а к дамам я в тот вечер не собирался, поэтому увалился спать вонючкой, решив утром поменять простыни.

Выглядела она не лучше моего, пахла примерно так же. За чашку горячего кофе благодарно осклабилась, отбив настроение быть гостеприимным хозяином. Потом уселась в кухне в мое кресло, подобрав под себя ноги, и на несколько мгновений закрыла глаза, держа чашку в руках. И уснула аж до храпа. Пришлось кашлянуть, чтобы она пришла в себя.