Дорога во тьме ч.2

Всё произошло в мгновение ока: шелест вытаскиваемого клинка, свист рассекаемого воздуха, глухой звук удара тела о землю, – всё это слилось в одно мгновение, после чего женщина увидела, как несколько человек спешились. Голос, принадлежавший бранившемуся Крэгу, сказал Маше о том, что спорщика утихомирили. Противная дрожь охватила её тело, она прекрасно понимала, что от людей убитого ею Буга добра ждать нечего, и в голове крутилась только одна мысль: «Ну пожалуйста, убирайтесь отсюда! Вы же куда-то ехали, у вас дела, уезжайте…» Однако оставшиеся мужчины не спешили продолжить свой путь.

– Крэйг, чё с телом делать? Ну, в смысле – хоронить-то будем или как?

– Тебе что, нечем заняться? Собаке собачья смерть. Гавкать не по делу меньше надо было. Или тебе тоже хочется остаться и подождать Буга в Сером камне? Давай валяй, недалеко отъехали. Только припомните вы все: Буг сказал идти на место встречи и ждать там. У кого есть желание потом объяснять ему, почему вы глушили эль на постоялом дворе, вместо того чтобы быть в назначенном месте? Только камзол с него снимите.

Нам же не нужно лишних вопросов о теле одного из наших братьев? Ведь так?

– Да мы-то чё? Мне вообще всё равно. Это вон Красавчику… ему в деревню надо было. У него там девка была на примете, вот он и взбеленился.

– Ну и дурак, помер за ради дырки… – Послышалось, как говорящий смачно харкнул. – Ладно, хорош болтать, Рябой. Заткни ты это мясо на телеге. Поехали.

Маша настолько была поглощена разговором, что совсем не обратила внимания на шум, который вначале показался ей странно знакомым.

Это был плач, детский плач, он раздавался с телеги. «Мясо»?! Они называют детей «мясом!» Ей тут же вспомнилось, как детина, которому она потом проткнула голову отвёрткой, назвал «мясом» её. Ледяные мурашки рассыпались по её коже. «Куда они везут детей и зачем? Куда хотели забрать Кнопку?» Раздались щелчки хлыста, перемежавшиеся криками боли и грязными ругательствами.

– Эй, Рябой, я сказал заткнуть их, а не уродовать! Ещё раз ударишь – самого выпорю.

Лесные детки не любят порченое мясо.

Звук копыт и разговора, удаляясь, постепенно стихал, пока совсем не умолк. Но в ушах Маши продолжал звучать детский плач. Господи, куда они попали? Детей при ней били кнутом, а она ничего не могла сделать. И, как ей стало понятно, – это было не самое худшее, что их ожидало. Рядом завозилась Таня. Опустив взгляд, Маша встретилась с каре-зелёными, такими же, как у неё, глазами дочери.