О.Д.И.Н. (сборник)

– Ишь ты, боишься их еще что ли? Сколько раз говорил тебе, пока дух в тебе силен, ничего не сделают тебе они. Ладно, давай лучше чаю тебе налью, да с вареньем брусничным вприкуску.

Миша радостно помахал головой, сладкое он любил. Да и баловали его вкусным чем-то редко, все больше редька, да капуста квашенная, изредка рыба, ну и на празднике мясца чуток перепадает. Вот и весь сказ. Ну а коли дед предлагает, так отказаться глупость просто будет. Так что спустя пару минут мальчишка, подогнув под себя ноги и уютно устроившись, тихонько дул на жестяную кружку со свежезаваренным чаем.

– Ну что хочешь, небось, былину услышать о подвигах прошлых? Да как раньше люди всей землей правили, и не было страха в сердцах их? Вижу, что да. Раз так, то и быть посему, – отхлебнув чая и закусив ложкой варенья, дед Капитон, прикрыв глаза, опять вернулся почти на 30 лет назад. Тогда когда всё начиналось….

г. Вологда, ул. Дальняя, сквер возле дома № 17.

– Ох, ну и что ты думаешь, правда, всё это? Или опять лишь бы простой народ окрутить, да денег выманить, – прищурившись, произнесла Клавдия Матвеевна, сплюнув на утоптанную землю шелуху от семечек.

– Да как тебе сказать. Вроде и не врут совсем, всё учёные эти по полочкам разложили, что и дураку понятно. Только еще нужно проверить на обычном человеке. Вот и ищут добровольцев. И даже как будто сами готовы платить деньги, – ответил ей степенно Степаныч, бывший школьный учитель, а ныне здравствующий старожил этого двора.

– А по мне, так все это надувательство. Опять, небось, хотят на простом люде выехать. Опыты-то понаделают, а что после этого будет, кто знает? Вона, тут после прививок некоторые дохнут, а тут на лекарство от всех болезней замахнулись. То еще будет, попомните мои слова, – недовольным тоном пробурчал Люсёк, как всегда, беспардонно влезший в разговор.

Эти три фактурных персонажа продолжали свою степенную беседу, несмотря на вертящуюся рядом непоседливую стайку детей.

Были они словно три грани настоящего русского человека. Клавдия Матвеевна была полной женщиной среднего возраста, с незапоминающимся лицом, но крепкими покатыми плечами. Про таких говорят и в горящую избу войдет и коня на скаку остановит. Была в ней основательность и напористость, но в то же время покорность судьбе. Словно сошедшая со старых плакатов «Родина – мать зовет!», она видела везде подвох, но если верила, то истово и всем сердцем.