Сказочник. Фантастически реальная феерия одной юности

И вот, пока мы отвлеклись, Дрюня внял, наконец, призывам Васы откушать водочки, и выпустил из рук гитару. Как орлы на дохлого суслика бросились трое на инструмент. Раздался громкий деревянный стук, и три голоса:

– Ойбай* – Чимбляу;

– Уй бля! – Фесора;

– Ф-ф-ф-гад – Васы.

Гитарой завладел Чимбляу, отнес ее подальше, и под алчными взглядами товарищей повесил на дерево. Вернувшись, он сказал:

– Скучно чего-то, мужики.

– Может, в Сарань, на дискотеку рванем? – предложил Васа

– Можно – сказал Дрюня – только саранские с нами еще за прошлый раз не расквитались.

– Да-а-а – только и промычал Васа. Это он был виноват в прошлой драке. А из-за чего дрались? Кто бы помнил такие мелочи…

– Тогда, может, к Васовской тетке на Джартас рванем? – предложил Фесор – Вода уже теплая, бабочки санаторские порхают.

– А хто ж там про бабочек чого каже*, бо я кохаться* хочу! – воспрял Васа.

– Спи – ответил Чимбляу – кохаться с Риткой будешь. Джаксы*?

– Та ни! Вы ж побачьте, громадяне *, як ция клята немчура* мене забижае*! – возмутился Васа – это ж, если у меня большой амор* с Риткой произошел, так я на юбки смотреть не должен? Громадяне, вин* не прав!

– Ты не прав, Бешенный – подтвердил Фесор, – любви все нации покорны.

– А я чого балакаю? – обрадовался Васа – вот и тост образовался: 'За дам!'.

– Кому? – сделал круглые глаза Дрюня, – ты в гомики собрался, Васа? У-у-у противный!

– Ну, за лебедей – поправился Васа, и разлив по стопкам водку, первый опрокинул свою.

– А вот, мужики, что мне в голову пришло: – задумчиво жуя шашлык, заговорил Фесор – я считал, что водки много не выпьешь, а вот, мы тут третий пузырь уговариваем, и нечего…

– Это под шашлычок, да на свежем воздухе, да в хорошей компании. – с видом знатока ответил Чимбляу – Вот когда муттер * в гости к родне уезжает, ата * с корешами по ящику раскатывает. Под сайгака. Муттер приезжает, а он, – как и не пил.

– Не, мужики, – встрял Васа – давайте, про дивчин. Рвется к им усталое сердце!

– Васа, ну что ты за хохол такой – рассердился Фесор – идет мужской разговор за горилку *, а ты мешаешь.

– За дивчин, тоже мужской – уперся Васа – я, может, о большой, но чистой любви мечтаю!

– И высокой?

– Ну…

– Вот сейчас вернемся, и ты с Риткой, после бани на заборе повлюбляешься.

– А вот меня, никогда не любили девочки, – вдруг с пьяной грустью сказал Дрюня. И так у него пронзительно искренне получилось, что все замерли. Первым очнулся Фесор.