В поисках идеала

Доктор настаивал на том, что перерывы в его манипуляциях крайне нежелательны, поэтому без всякого отдыха и промедления они продолжат иглоукалывание. Кроме того, Захаров заявил, что его услуги уже полностью оплачены, а значит всё остальное подождёт. Пациент нисколько не возражал. Ещё в вагоне Матвей Никанорович заметил, что у попутчика две трости и сказал, что может взять одну – сам он разгуливал налегке, без тросточки. Филатов поблагодарил, хитро улыбнулся и отдал железную. Доктор взял и чуть не упал при первом же шаге, но одумался и мужественно терпел, хотя чувствовалось, что управляться с такой тяжестью ему сложно – по сравнению с сыщиком, Матвей Захарович был хлипковат.

Лихача нашли сразу, загрузили невеликий багаж и отправились к Филатову.

– Поставьте трость здесь. Нужно отдать вам должное – дотащили, хотя не всякому такое по плечу, – сказал сыщик пропуская доктора в квартиру.

– Зачем вы такую тяжесть таскаете?

– Для тренировки. Очень удобно, знаете ли.

– А потом на спину жалуетесь.

Я бы рекомендовал вам поменять её на более лёгкую – и самому облегчение, и какой-нибудь добрый человек, который согласится вам помочь, не надорвётся.

– Не сердитесь доктор – не удержался. Вы, однако, крепкий духом человек. Прочие, кто с моей тросточкой прогуляться хотели, уже через пару шагов просили её назад забрать, а вы ничего… терпели. Располагайтесь, не стесняйтесь. Живу я скромно, как видите. Все хоромы: передняя, кабинет, гостиная, да спальня. Не барская квартира. Людской нет – слуг не держу.

Мне с дороги умыться надо. Если постучат – сделайте милость, откройте. Это завтрак из кухмистерской принесут, я заказал, – сказал Владимир Андреевич и отправился в ванную.

Матвей Никанорович прошёлся по квартире. Действительно, аскетично, но очень аккуратно. Только в кабинете некое подобие беспорядка. Стол прибран – ни одной лишней бумаги, книги сложены стопкой на углу, карандаши не разбросаны, а лежат на месте. Только вот ровно посередине комнаты стояли две чугунные гири устрашающего размера.

Ещё несколько, поменьше, притаились в углу за книжным шкафом. Через спинку стула был перекинут эспандер. В дверь забарабанили.

– Владимиру Андреевичу завтрак, как он просил, – сказал чернявый мальчишка-посыльный, когда Захаров открыл.

– Несите в гостиную, Матвей Никанорович. Там на стол поставьте, – сыщик вышел из ванной, растирая могучий торс полотенцем. – Можете умыться – помещение свободно. Чувствуйте себя вольно, без стеснения.